В хладном зеркале отражается девушка с искусственной улыбкой и густой помадой на губах. Она навостривает упрочненную маску, а сердце колотится так, словно она сама становится персонажем комикса — Джокером. Это не просто обман, это новый образ для новой реальности.
Похоже, «Девочка Джокера» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я помучил себя подольше, но зато получил такой разряд, что казалось, до конца беременности еще хватит.
Соня уже спала, удобно устроившись на моей груди, когда я задумчиво перебирал ее волосы на макушке и смотрел в потолок, пропуская в голове уже давно минувшие события. Они острым лезвием щекотали мои нервы, с хладнокровием напоминая, что я когда-то хотел оставить свою девочку. Хотя с больным пристрастием наблюдал за ней на расстоянии, не желая отдавать в неизвестность, не желая терять связь с ее жизнью, и упорно уговаривая себя, что так будет лучше.
Меня повернуло, когда Самрат поделился своими догадками, о ее беременности. Это был такой хороший пинок, чтобы мои мозги и ощущения, наконец, сошлись в одной точке! И в голове точно пуля на вылет — вопрос: какого х*я я делаю?! А ревнивый зверь в свою очередь рьяно оскалился и завыл изнутри — «Моеее».
Я еще даже не был уверен, насчет предположений Самрата, да и сам никаких намеков не мог уловить, но когда мне сообщили о том, что ее бабушка скончалась, не собирался рисковать.
Я заметил тогда, как она пыталась прикрыть свой живот. Хотя у нее без того все на лице читалось и надуманный страх в глазах светился. Боялась маленькая. Берегла то, что носит под сердцем от бандита — отца.
Волосы защекотали подбородок — заворочалась маленькая во сне. Ее ладонь легла мне на грудь, нащупала руку и только тогда успокоилась. Я тоже успокоился. Но прежде чем закрыть глаза задержал по привычке внимание на ее безымянном пальце, которое украшало колечко из белого золота. На лице пронеслось умиротворяющее выражение, и больше у меня не было причин оставаться наяву.
***
В это же время. США, небольшой город штата Невада.
Немолодой мужчина, в порванной рубашке на плотном теле и брюках напрочь заляпанных грязью, брел вдоль пустой дороги, освещенной лишь скудными фонарями. Он не знал, куда и сколько времени идет. Сколько уже раз разворачивался и шел в противоположную сторону. Ему было понятно только одно — страшно выходить за пределы фонарей.
