Зима гулкими хрустящими льдинками покрывала старый город. Изабель мечтала о чем-то большем, чем вечно тихий дворик и унылые зимние вечера. Однажды она осмелилась следовать за подружками на улицу, где их ждал мир доброго звука — веселых детей и радостных голосов, которые проникали сквозь ледяной мрак. В ночной тиши это шумило как дуновение ветра, пробуждающий сном затхлые улицы....
Тишина была насторожённой, выжидающей. Как будто Тилли затаила дыхание.
– Я не сержусь. Что случилось? – Изабель снова моргнула. Её глаза потихонечку привыкали к темноте, и она разглядела в изножье кровати крошечный съёжившийся комочек – там кто-то сидел. – Тилли, иди, я тебя обниму. – Изабель забралась обратно в постель и закуталась в одеяло. Она никак не могла согреться. Жалко, что одеяло такое тонкое. И какое-то странное, непривычное.
Как только она поняла, что это совсем не её одеяло, маленький тёмный комочек на другой стороне кровати медленно распрямился, и Изабель увидела, что это вовсе не её сестрёнка.
Какая-то незнакомая девочка.
Изабель проглотила комок, вставший в горле. Теперь её глаза привыкли к мягкому предрассветному сумраку, и она увидела, что всё было наоборот: это не посторонняя девочка проникла к ней в комнату – это она сама очутилась в каком-то чужом, странном месте.
Это была не её постель, не её комната и даже не её дом. И одеяло, в которое она завернулась, спасаясь от холода, принадлежало, скорее всего, этой растерянной, заплаканной девочке, которая уставилась на неё во все глаза.
Изабель хотела ей всё объяснить – извиниться, сказать, что она ошиблась. Но не придумала, что говорить. Она сама ничего не понимала. Сначала она испугалась, что снова ходила во сне. Однажды такое уже случалось. Мама потом рассказала ей, что произошло: Изабель спустилась на первый этаж, спящая, но с открытыми глазами, и маме пришлось взять её за руку и отвести обратно в кровать. Но это было давным-давно, и даже если бы она умудрилась выйти из дома и, не просыпаясь, зайти в какой-то другой дом, всё равно эта комната, где она оказалась, была слишком странной.
Девочка резко нагнулась, как будто хотела поднять что-то с пола рядом с кроватью. Изабель испуганно вздрогнула, не зная, чего ожидать. Девочка выпрямилась и зажгла маленький электрический фонарик, прикрывая его ладонью, чтобы он не светил слишком ярко.
Изабель моргнула на свет и медленно огляделась по сторонам, пытаясь понять, где она очутилась.
"Комната была круглой. В середине стояла печка с высокой металлической трубой – немного похожая на чугунную дровяную печь в доме дедушки с бабушкой, но из новенького блестящего металла с замысловатым узором из звёзд на передней панели. Труба выходила наружу сквозь отверстие в потолке. Это смотрелось до странности старомодно, но в комнате был холодильник. И телевизор, стоявший на деревянном резном сундуке.
