Зима гулкими хрустящими льдинками покрывала старый город. Изабель мечтала о чем-то большем, чем вечно тихий дворик и унылые зимние вечера. Однажды она осмелилась следовать за подружками на улицу, где их ждал мир доброго звука — веселых детей и радостных голосов, которые проникали сквозь ледяной мрак. В ночной тиши это шумило как дуновение ветра, пробуждающий сном затхлые улицы....
Но кто такая Сарангэрэл?
– Я давно к тебе не обращалась, – пробормотала девочка. – Уже очень давно. Наверное, ты пришла, потому что всё плохо. Ты знала, что я без тебя не справлюсь…
Изабель растерянно моргнула. Ей вдруг пришло в голову, что, видимо, Сарангэрэл – воображаемая подружка этой девочки. У Тилли был воображаемый друг. Изабель не раз слышала, как сестра разговаривает с ним вслух. Его звали Герби. Тилли объясняла, что он живёт в Америке, что он приехал к ней в гости и что он ест только попкорн (это было её любимое лакомство).
«Какой странный сон», – подумала Изабель. В нём было столько всего необычного – такого, чего ей никогда не придумать самой. Например, эта круглая комната. Теперь Изабель разглядела, что большие красные цветы на обоях не нарисованы на бумаге, а набиты на ткани. Местами ткань отходила от стен, и из-под неё проглядывали деревянные перекладины, напоминавшие решётки, которые мама поставила в саду, чтобы выращивать вьюнки.
«Это палатка», – догадалась она. – Большая, круглая палатка. Вроде типи, как у индейцев. Ну конечно! Так часто бывает со сновидениями. Если думать о чём-то весь день, то оно тебе и приснится. Это не просто палатка, не типи. Это монгольская юрта. В таких юртах живут кочевники-скотоводы. Люди из страны снежных барсов. Люди, которые делают войлочные игрушки, как её маленький барс.
– Да, я Сарангэрэл, – сказала она.
– Может быть, ты пришла, потому что сейчас полнолуние, – задумчиво проговорила девочка. – Вчера ночью, глядя на луну, я загадала желание. Это же твоё имя. Сарангэрэл означает «лунный свет». Я назвала тебя так, когда была совсем маленькой.
"Изабель кивнула. Было бы здорово, если бы девочка назвала и своё имя. Спросить она не решилась – воображаемые друзья таких вопросов не задают. Это может разрушить сон, а просыпаться пока не хотелось. Теперь, когда Изабель перестала бояться, ей хотелось подольше побыть в этом сне. Здесь было так интересно!
– Зачем ты меня позвала? – спросила она вполголоса, чтобы не разбудить других спящих.
