Зима гулкими хрустящими льдинками покрывала старый город. Изабель мечтала о чем-то большем, чем вечно тихий дворик и унылые зимние вечера. Однажды она осмелилась следовать за подружками на улицу, где их ждал мир доброго звука — веселых детей и радостных голосов, которые проникали сквозь ледяной мрак. В ночной тиши это шумило как дуновение ветра, пробуждающий сном затхлые улицы....
Девочка задумчиво оглядела Изабель с головы до ног.
– Ты чуть меньше меня, – пробормотала она. Потом вручила Изабель фонарик, подхватила с сундука скомканный свёрток, встряхнула, чтобы его расправить, и быстро просунула руки в рукава. Изабель так и не поняла, что это было: то ли тонкая длинная куртка, то ли халат из плотной ткани. Ладно, будем считать, что куртка. Спереди она запахивалась и застёгивалась на маленькие пуговки сверху донизу. Девочка подвязала куртку широким поясом из мягкой ткани и открыла сундук. Цветы, нарисованные на крышке, всколыхнулись в мягком свете фонарика.
– Думаю, этот дэгэл тебе подойдёт. Он мягкий и тёплый. И сапоги, из которых я выросла в этом году, должны быть тебе впору. Примерь. – Она поставила пару сапожек у ног Изабель. – Только поторопись, а то мама скоро проснётся.
Изабель не стала спорить и сунула ноги в кожаные сапожки, тихо радуясь про себя, что она легла спать в тёплых носках. Девочка помогла ей надеть дэгэл, потому что Изабель никак не могла сообразить, где начинаются рукава и куда продевать руки.
– Вот, как раз твой размер, – сказала она.
Изабель протянула к ней руки:
– Поможешь мне подвернуть рукава?
– Зачем подворачивать? – удивилась девочка. – Руки замерзнут.
– Ясно, – кивнула Изабель. Длинные рукава вместо перчаток. Она зябко поёжилась, хотя куртка – дэгэл – была плотной и тёплой.
– Пойдём.
Девочка повела Изабель к двери из юрты – к настоящей деревянной двери, а не откидному матерчатому пологу, как в туристической палатке. Впрочем, юрта и не похожа на туристическую палатку для ночёвки в лесу всей семьей на выходных, когда вы на следующий день возвращаетесь домой. Юрта не временное укрытие. Это почти настоящий дом, только переносной.
Девочка, так и оставшаяся безымянной, аккуратно переступила через порог и вышла наружу, в туманную дымку раннего утра.
"– Не споткнись о порог, – девочка подхватила её под локоть. – Это плохая примета.
Изабель её даже не услышала. Она застыла на месте, захваченная потрясающим видом, открывшимся ей снаружи. Она в жизни не видела такой красоты. Повсюду вокруг громоздились горы, поднимавшиеся из густого тумана словно сказочные великаны.
