Зима гулкими хрустящими льдинками покрывала старый город. Изабель мечтала о чем-то большем, чем вечно тихий дворик и унылые зимние вечера. Однажды она осмелилась следовать за подружками на улицу, где их ждал мир доброго звука — веселых детей и радостных голосов, которые проникали сквозь ледяной мрак. В ночной тиши это шумило как дуновение ветра, пробуждающий сном затхлые улицы....
– Она уводит их в новый дом, – прошептала Изабель.
Девочки вжались спинами в скалу, чтобы дать дорогу большой кошке и её котятам.
Проходя мимо, Грейс на секунду остановилась и внимательно посмотрела на девочек своими ярко-зелёными глазами. Изабель подумала, что она никогда не забудет морду большой кошки, которая была так близко: тёмные полосы над глазами, а над полосами – россыпь крошечных чёрных точек. Она была уверена, что Грейс остановилась, чтобы поблагодарить. Когда Грейс пошла дальше, котята не последовали за ней.
Потом они побежали вдогонку за мамой, и вскоре все трое скрылись из виду, растворившись в густой тени от горы.
Изабель вздохнула, но это был радостный вздох. Её охватило пронзительное ощущение правильности происходящего. У них с Одвал всё получилось. Всё стало так, как должно быть. Она обернулась к Одвал и увидела, что та улыбается, хотя по щекам у неё текли слёзы.
– Может, ты ещё с ними увидишься, – прошептала Изабель. – Когда-нибудь.
– А с тобой? Я думаю, что теперь ты уйдёшь и снова станешь всего лишь сном. – Одвал протянула руку, и Изабель шагнула вперёд, чтобы взять её руку… но до неё было так далеко. Ледяной холод потихонечку отступал, искрящийся снежный свет потускнел. Изабель, как ни старалась, не могла дотянуться до руки Одвал.
И вдруг оказалось, что она сидит у себя дома на кровати и сжимает в руках игрушечного снежного барса.
Изабель смотрела на него и чувствовала, как колотится её сердце. Значит, это был сон? Она провела пальцем по жёсткому войлоку, вспоминая Одвал и её маму. Всё казалось таким реальным, таким настоящим. Девочка притронулась к стежкам на спинке игрушечного зверька и неуверенно покачала головой. Эти полоски и точечки у него над глазами – в точности как у Грейс. Почему она раньше их не замечала?
– Она была настоящей, – прошептала Изабель.
* * *– Что ты попросила, Тилли? – спросила Изабель, склонившись к списку сестрёнки. Буквы напоминали причудливые завитушки – Тилли ещё только училась писать. Хорошо, что она уже целый месяц рассказывала всем и каждому, какие подарки попросит у Санта-Клауса на Рождество. Маме придётся вписать всё самой, подумала Изабель. Даже всемогущие рождественские эльфы не сумеют разобрать почерк Тилли.
