Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
Да что ж такое — все видят мои чувства, как бы я ни пытался хмурить брови и скрывать их! Только одна Катя не видит. Или видит, просто не хочет отвечать на них… И правильно, я бы тоже такому придурку, как я, не ответил, после всех насмешек.
— Да никто мне не нравится, — отмахнулся я. — Просто не хочу, чтобы она в депрессии год валялась. Про неё уже в школе спрашивают учителя.
— Что ж, это чудесная идея, Ром, — одобрила Наташа. — И, возможно, девочка тоже увидит твоё доброе сердце.
— Горящее, как сердце Данко? — не удержался и съязвил я.
— Рома, Рома… — покачала головой Наташа. — А ты всё тот же.
— А кого ты ждала в моём теле? — пожал я плечами. Снял куртку и кроссы, забрал у неё щенка и пошёл наверх — показывать малька той, кому я его в большей степени, и купил.
У её двери остановился. Понял, что волнуюсь. Вчера вроде виделись, даже недавно обнимались, но это было словно сбой программы и будто бы давно. Сердце билось быстрее обычного. Надеюсь, она не заметит, что я, как это… неровно дышу рядом с ней.
Постучал, и спустя миг дверь открылась. Голубые глаза были сухими, хоть и такими же безжизненными, как и прошлые дни.
— Привет, — сказал я.
Она сразу же увидела щенка на моих руках, и её лицо просветлело. Губы тронула мягкая нежная улыбка. Блин, вот бы мне так хоть разочек улыбнулась, прям вот разик. Эх, мопс ей нравится больше меня точно…
— Ути, кто это у нас? — протянула она руки к щенку.
— Через порог не передают, — заявил я и втолкнул Катю в комнату, закрыл за собой дверь и уселся на её диван.
Катя села рядом, её колени, выглядывающие из-под домашнего платья, касались моих джинсов. Непреодолимо захотелось коснуться их пальцами и сжать… Очень неуместное сейчас желание, и я заставил себя несколько раз вдохнуть глубже и перестать думать о ногах Кати.
Она забрала малыша и посадила на свои колени. Нежно гладила тонкими пальцами его голову. А пёсик смотрел на неё, изучая новое лицо.
— Какой ты хороший, маленький… Ты всё-таки купил его? — убрала она волосы за уши и глянула на меня.
— Как видишь, — пожал я плечами словно равнодушно, а сам ловил каждое её движение. А ещё я видел так близко её веснушки на носу… Очень красиво.
— Сколько же ему?
— Четыре с половиной месяца.
— Дорогой?
— Не дешёвый.
— А сколько он стоил?
— Какая разница, Кать? Не думай об этом.
— Просто интересно…
— Обошлось без кредита.
— Слава богу.
— Хотя на доске объявлений была такая услуга.
