Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
— Прекратите так себя вести и извинитесь перед одноклассницей!
— И не подумаю, — нагло отозвался парень и сложил руки под грудью.
— Я напишу записку вашему отцу!
— Пишите, Алла Дмитриевна.
— Да что вы за человек такой, Роман? Вам же обидеть другого ничего не стоит!
— Можно я выйду? — попросила я ее негромко, ощущая, что больше не могу сдержать слёз, а плакать при всех мне не хотелось.
— Иди, конечно, — кивнула она. — Иди…
Я, ни на кого не оглядываясь, вышла из класса и почти бегом добралась до туалетной комнаты.
Не хочу из-за него плакать, не хочу!
— Кать, — тронули меня за плечо, и я вздрогнула.
Обернулась и наткнулась глазами на Диму. Видимо, он пошёл следом за мной, а я за своими мыслями не слышала даже, как он дверь открыл.
— Возьми, — протянул он мне бумажный носовой платок, который я приняла.
— С… спасибо, — поблагодарила я его и утёрла глаза и нос. — Очень кстати.
— Не плачь ты из-за него, — говорил Дима. — Козёл он тупой.
— Я знаю, — комкала я в пальцах салфетку. — Но всё равно обидно.
— Понятное дело. Хочешь, я ему морду набью?
— Нет, — подняла я на одноклассника глаза. — Не вздумай! Бабушка узнает, что из-за меня драка, будет волноваться. А ей нельзя.
— Ладно… — нехотя согласился Дима. — А так руки чешутся.
— Я прошу тебя — не надо, — покачала я головой, глядя ему в лицо.
Роман — серьёзный противник, крепкий парень, который выглядит едва ли не старше и крупнее своих одноклассников, спортсмен и мастер спорта по плаванию.
— Хорошо, обещаю, что не буду его трогать, — ответил Дима.
— Хоть он и заслуживает, если честно. Он меня вообще ведь за человека не держит.
— Да придурок он, — заправил мне за ухо он прядь волос. — Как можно тебя обижать? Ты же как котёнок беззащитный…
Рука Димы так и застыла на моих волосах — одна из кос окончательно распустилась.
Внезапно дверь открылась, и моё сердце в очередной раз словно провалилось куда-то в пятки. Дима невольно отдёрнул руку и отступил на шаг от меня. К нам вошёл третий — Питерский. Он встал напротив нас и переводил взгляд с меня на Диму. На Диме он остановил взгляд и смотрел на своего одноклассника предельно странно: недобро, исподлобья, сузив глаза.
