Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
Меня и успокоить никому уже нельзя? Питерский желает, чтобы я заливалась слезами вечно?
— Я не понял, Попов, — сказал Роман однокласснику. — Что мальчики делают в туалете для девочек?
Слово «мальчики» он выделил голосом особенно.
— Встречный вопрос, Питерский, — не остался в долгу Дима. — Я исправляю тут то, что натворил ты.
— Я шёл в туалет и услышал мужской голос из женского туалета, — ответил ему Роман. — И решил, что кто-то нарушает правила…
— Как и ты сейчас.
— Да, как и я, — согласился Питерский.
— Поэтому мы оба отсюда выходим, — Рома указал длинной рукой ему на дверь.
Дима перевёл взгляд на меня.
— Всё нормально, — ответила я ему. — Вам действительно здесь не стоит находиться… Идите, я приду скоро. Косу только переплету…
— Ну, ладно, — неуклюже потоптался Попов на месте и вышел первым.
Роман пошёл следом, но вместо того, чтобы тоже выйти вдруг закрыл дверь на щеколду изнутри…
Я обернулась на него и раскрыла глаза шире.
— Ты зачем закрыл дверь? — спросила я, кожей ощущая опасность, которая исходила от него. Будь я на самом деле котёнком, то обязательно уже бы выгнула спинку, вздыбила шерсть и вовсю бы шипела на подходящего ко мне слишком близко Романа.
— Эй! Придурок! Ты чего там закрылся? — затарабанил в дверь Дима. — Я щас позову на помощь.
Роман же устремился прямо на меня, заставляя с каждым своим шагом невольно отступать, а моё сердце — биться где-то в горле.
— Слышь, рыжая! — ухватил он меня за руку и больно сжал пальцы на моем запястье, когда нагнал меня у стены женского туалета. — У меня из-за тебя проблемы будут теперь.
— Из-за меня? — возмутилась я негромко, пытаясь освободить свою руку и отступая под натиском все дальше и дальше, пока не врезалась спиной в холодный кафель. Дальше отступать было некуда. — Ты сам ведь меня задеваешь."
"— А ты… — навис он надо мной, каким-то диким взглядом впиваясь в моё лицо.
— Но ты и правда меня обидел, — вжималась я в стену, пытаясь уберечь себя от его тепла и запаха, которые я ощущала так близко, что мое тело предательски начинало дрожать.
Питерский ровно секунду ещё вглядывался в мои глаза, затем скользнул взглядом по моим губам, отчего их внезапно закололо. Он неожиданно наклонился ниже.
