Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
Давай. Забронирую там столик тогда. А ты — слушай учителя!» — ответила мама.
«Договорились! И до встречи, мам», — написал я ей.
— Слушай, — толкнул меня Архип локтем. Мы сидели с ним за одной партой, наверное, с первого класса. И с первого класса он меня вот так пихает… — А как же Инга? Не нравится, что ли, больше?
— Не знаю… — пожал я плечами. — Я и думать про неё забыл за это лето.
— А она вон так и лыбится тебе. Глянь.
Я поднял голову и посмотрел туда, где сидела Инга. Та в самом деле внаглую отвернулась от доски и смотрела на меня, загадочно накручивая на палец прядь своих светлых волос.
Как скучно…
Невольно перевёл глаза в другую сторону — к Рыжей. Так и тянуло обернуться на неё.
Катя сидела ровно, сложа ручки на парте, как подобает лучшей ученице и истинной зубрилке, и внимательно слушала учителя. Даже без косметики и с простой косой она казалась мне красивее ухоженной и напомаженной Инги…
— Да что-то надоела она мне… — ответил я Арху, возвращаясь к нему.
А то ещё заучка заметит, что я смотрю на неё.
Не дай боже.
Позор на мою седую голову на весь класс!
— Давай другую найдём тебе. О, хочешь, Кузнецову из десятого? Такая, с большими си…
— Так, галёрка, почему я делаю вам уже второе замечание? — прервала наш бубнёж учитель алгебры.
Катя— Да всё-всё, мы тихо, Алла Дмитриевна, — ответил один из парней.
— Этот катет не прокатит, Питерский, — заявила Алла. — Ну-ка, вставайте и пересаживайтесь за парту к… Романовой.
По классу тут же зазвучал гул. Все знают, как сильно мы не перевариваем друг друга с самого начала моего появления в этой школе для золотых детей.
Я замерла на месте. Холодно стало вдруг, а пальцы задрожали так, что я их сжала в кулаки.
Только не он!
Ну зачем Алла словно испытывает меня?
— Только не она, — заявил возмущённо Роман.
— Она, она, — кивнула непреклонная Алла. — Пересаживаемся. Мне ваша конференция с Ветровым уже надоела.
— Почему она?
— По кочану, Питерский, — поправила она очки и уставилась на парня. — Если вы не пересядете сейчас же, я напишу записку вашему отцу и вызову его в школу, оторвав от важных совещаний. И вы получите наказание. Будете мыть пол в классе целую неделю.
Роман негромко чертыхнулся, схватил свой рюкзак, дошёл до моей парты и плюхнулся рядом, сверля меня недовольным взглядом.
