Автор
Девочка закусывает нижнюю губу от волнения, пряча слезы. Она просит помолчать о своей увечности перед папой и боясь исключения из дома. Яркая мрачная атмосфера напряженности и жертвенности окутанной девочкой, стремящейся сохранить последнюю твердость в своем мире.
А точнее — бесило, особенно когда он вот так нагло забрал мой учебник и положил его ближе к себе с другой стороны парты.
— Эй! Куда? — возмутилась я. — Это мой учебник.
— Нельзя быть такой жадной, Романова.
Он оставил его лежать так, что мне и не видно было ничего за его лапами, и забрать бы учебник обратно не вышло.
— А мне как работать? — спросила я.
— А меня волнует? — ответил вопросом на вопрос он. — И кстати, таскать учебники — будет твоя обязанность.
— Чего?! Почему это я должна их носить для тебя? — округлила я глаза.
— Тебе ручки надо качать, Рыжая. Очень слабые они у тебя…"
"— Ты офигел, Питерский? — возмущалась я всё громче, уже привлекая внимание Аллы. — Это МОЙ учебник! Немедленно отдай!
Я потянулась за ним, но этот орангутан не дал мне даже дотянуться до него, перехватив мои руки и сжав мои запястья своими лапами.
— Так, что происходит? — повернулась к нам Алла, которая до этого писала что-то на доске. — Отпустите Романову сейчас же!
— Она у меня отбирает учебник, — заявил Роман.
— Он мой!
— Она врёт.
— Не вру, я его принесла!
— Докажи, тут ничего не написано, чей он!
— Прекратите немедленно! — одёрнула нас Алла Дмитриевна. — Питерский, вы везде и со всеми устраиваете балаган! Скоро будете сидеть в коридоре, один!
— Ну она у меня отнимает мой учебник, а я виноват?
— Я видела прекрасно, что учебник принесла Романова, — сказала Алла. — Верните немедленно его Катерине. И завтра я вас в класс без учебника, подписанного вашим именем, не впущу! Ясно?
— Ясно! — рыкнул он в ответ.
— Вам, Роман, должно быть стыдно за ваше поведение. Вы, Питерский, остаетесь сегодня мыть полы после уроков в этом классе! Он будет открытым для вас.
— Да бли-и-н… — протянул Рома.
— И без ругательств, пожалуйста! А теперь тишина и продолжаем урок!
Урок шёл своим чередом, пока нас не прервал дежурный.
— Извините, Алла Дмитриевна, но мне нужно уточнить, на сколько человек накрывать обед.
— Да-да, конечно, — кивнула Алла, откладывая в сторону маркер, которым до этого писала на магнитной доске.
Она раскрыла ежедневник на нужной странице.
— Семнадцать персон, — ответила она.
— А бесплатно питающихся?
— Одна. Романова Катерина.
— Понял. Записал. Спасибо.
Дежурный ушёл, и урок возобновился. Питерский так и косился на меня.
— Что? — спросила я шёпотом. А то не дай бог ещё оставит Алла мыть полы с ним!
— Ешь казённые харчи, — хмыкнул он. — Которые оплатили наши родители.
— И что? — ощетинилась я.
