Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Я за ним.
Я сняла свои вещи, в которых уезжала из Сибири, только не выкинула их, а спрятала. Переоделась в домашнее — здесь вся одежда была по моим размерам. Это казалось мне странным.
— Ты ела?
— Нет, я долго думала над тем, как…
— Почему ты не ела?
Эмин недовольно хмурится. И без стеснения перебивает меня.
Я начинаю злиться. Он тоже. Ни к чему хорошему это не приведет.
— Послушай, но я же не собачка, чтобы есть по расписанию…
Я пытаюсь взять себя в руки.
Пристально посмотрев на меня, Эмин распахивает холодильник.
— Давай вместе придумаем, как посадить его в тюрьму. Такие люди, как он, не должны гулять на свободе!
— Диана, не зли меня.
— Он похитил мою маму. А теперь ищет меня. Ты считаешь меня маленькой девочкой, но это далеко не так…
— То есть ты вполне готова к сексуальным отношениям?
Я замолкаю. Духовка начинает работать, и тогда Эмин приближается ко мне.
— Ты не поцеловала меня, когда я пришел.
Вытягиваюсь по струнке, вжимаясь в подоконник.
— Эмин…
— Мне так нравится, когда ты шепчешь мое имя. Хрипло так. С надрывом.
Его большой палец касается моей щеки. Нежно. Слишком нежно — до боли.
Он спускается к губам. Оттягивает нижнюю, заставляя меня приоткрыть рот.
— Моя девочка очень красивая. Весь день я думал только о тебе. Но я вижу, что ты плакала. Почему?
— Ты запер меня.
— Ради твоей безопасности.
Эмин не прекращает трогать меня.
Я стараюсь не смотреть в его холодные глаза, опускаю взгляд ниже и упираюсь в бьющуюся жилку на его шее. Она у него очень толстая и большая.
— Я хочу навсегда спастись от Анархиста.
— Ты ему не нужна.
— Но ему нужна моя мама.
— Подумай лучше о себе, Диана.
— Что?..
Эмин целует. Резко захватывает меня руками, фиксируя шею. И губами овладевает.
Целует так, что дыхание спирает. И мои ладони вверх поднимаются — к его руке, что удерживает меня за шею.
- Эмин!
Голос получается хриплым от волнения. С надрывом. Как ему нравится.
А мне страшно от его жадных поцелуев. Внутри творится черт пойми что, и я совершенно не понимаю природу происходящего.
То жарко, то холодно.
То страшно, то… внизу разгорается пожар.
