Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Взгляд Эмина говорит лучше слов. Он отворачивается, открывает духовку, но все это становится уже не важным.
— Ты тепличный цветочек, Диана. Но пора высовываться наружу и познавать мир. Ты не в рай попала, девочка. Ты со мной связалась. И теперь я за нас двоих в глотку буду вгрызаться всем, кто нас тронет.
Я прыгаю вниз. Касаюсь ногами пола и тотчас же возвращаюсь в комнату.
Он их убил. Всех.
Я привыкну. Наверное, я привыкну жить с бандитом и убийцей.
Но я не привыкну любить его и спать с ним в одной постели. Целовать его после того, как он возвращается со своих грязных дел.
Это уже слишком.
Запираю комнату на щеколду. Медленно сползаю по двери и вздрагиваю от глухого удара где-то там, позади. После этого удара на кухне что-то с грохотом падает.
Эмин зол.
Глава 7
Больше 20 лет назад
Молодая девушка лет чуть больше двадцати с силой сжимала трубку таксофона. Ее грудь взволнованно поднималась. Каждых вдох сопровождался гулким сердцебиением.
Она сильно боялась, что звук поездов пробьется через сеть, и тогда он сразу поймет, где она.
Он вычислит.
— Булат слушает.
В трубке раздался тягучий голос молодого мужчины. Он был старше девушки на пять лет, но какой невиданной жестокостью он обладал… Это можно было только представить. И прочувствовать: через удары, последующие синяки и через страшные вспышки ревности.
Девушка молчала.
Шах сразу понял, кто звонит.
— Анна, ты носишь моего ребенка под сердцем! Хватит играть в эти детские игры, немедленно возвращайся домой.
— Я не люблю тебя, Булат. Любила когда-то, когда ты задаривал меня цветами и был добр ко мне.
Анна едва утаила всхлип. Эмоциональность и плаксивость достались ей от бабушки.
— Я и сейчас дарю тебе цветы.
— Они быстро увядают. От твоей жестокости они умирают, и я погибаю в твоих тисках вместе с ними. Пойми же, Булат: ты меня душишь. Своей любовью ненормальной. Одержимой любовью.
— Дорогая, ты все преувеличиваешь. Вернись домой, и мы поговорим.
Анна уже не верила в эти разговоры. Они заканчивались пощечиной и ее слезами.
— Помнишь, как мы познакомились? Ты подошел ко мне и сказал, что будешь любить меня вечно.
— И так оно будет, дорогая, — процедил он.
Она сжала трубку в своих руках покрепче. Ее поезд приближался. Он вот-вот подаст оповестительный сигнал о прибытии.
— Ты ревнуешь меня, — упрекнула она.
— Ты даешь повод, Анна! — рявкнул Булат.
— Я просто улыбнулась твоему брату.
