Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Она потеряла мужа, пережила кошмар и отказалась от сына.
Я подошла к ней, склонилась и поцеловала ее сухую щеку.
— Поезд отбывает. Нам пора, мама.
Она заторможенно кивнула и сделала тяжелый шаг. Уезжать из Волгограда, в котором осталось ее сердце, было больно. Но выбора нам не оставили, у города появился новый хозяин.
После проверки документов мама оказалась внутри вагона. Я следующая.
Я подошла к проводнику, но по ошибке сделала то, чего делать было нельзя — оглянулась.
Прости? Прощай? Люблю?
Я не виновата? До скорой встречи? Выжги свою любовь, если сможешь?
— Туманова Диана?
— А? — я резко повернулась.
— Проходите, — поторопил контроллер, — скоро отбываем, располагайтесь.
— А куда прибывает этот поезд? — спросила я.
Женщина смерила меня недоуменным взглядом.
— В столицу, дорогая. В северную.
Значит, он отослал меня в Санкт-Петербург. Подальше от себя, поближе к выходу из России. Чтобы бежала без оглядки и как можно дальше.
Я обернулась: Эмин стоял на том же месте. Скоро нас будут разделять полторы тысяч километров. Ты этого хотел, Эмин?
— Прощай, — проблеяла я одними губами.
На миг мне казалось, что голова Эмина отрицательно качнулась. Я моргнула, и наваждение спало. Просто ветер сильный.
В следующую секунду я скрылась внутри вагона.
Мама уже ждала меня в небольшом двухместном купе, ехать больше суток. Я закрыла дверь на замок и пошатнулась, едва успев присесть на стол. Поезд тронулся. Мама равнодушно скользнула по мне взглядом, подперев щеку кулаком.
— Ты сказала ему?
— О чем, мама? — с тревогой спросила я.
— Я про дитя, что носишь под сердцем.
Я отодвинула шторку и бросила опасный взгляд в окно. Поезд набирал скорость, вместе с тем приближая нас к месту, откуда меня провожал Эмин.
И, наконец, нашли.
Я не смела отвести взгляд, до последнего пытаясь запомнить его лицо.
Он делал то же самое.
А когда серые глаза навсегда сменились безликой толпой, я судорожно выдохнула и приложила холодные ладони к пока еще плоскому животу.
— Нет, мама. Я не сказала ему. Эмин никогда не узнает о том, что у нас будет ребенок.
Конец"
