Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Все равно только делаю вид, что работаю, чтобы потянуть время для отца.
На проведение анализа потребовалось значительно больше дней, потому что биоматериал был нестандартный. Куда быстрее было бы открыть Диане рот, взять материал ватной палочкой и за один день получить результат.
Да, Эмин. А когда она обо всем догадается, то влепит тебе пощечину, если чего не посерьезнее, назовет тебя сыном убийцы и до конца дней своих тебе придется силой удерживать ее рядом с собой.
От такой перспективы становится хреново. Нет уж.
Еще и отец не дает покоя. Я тяну время разными предлогами, он злится.
И, кажется, начинает что-то подозревать. Новость о возможном отцовстве сильно подкосила его. Да и меня тоже.
Сжимаю руль крепче. Анна принесла мне большие проблемы, но с другой стороны… что, если ее слова — правда? В прошлый раз результат мог быть недостоверным. Документы подделать легко. Отец Дианы постоянно твердил, что у них уходит много денег на бегство.
«— Эмин, когда ты разберешься со своим отцом? — Альберт тяжело вздыхает.
— С моим отцом не каждому под силу разобраться. Для этого нужно время. Возможно, годы.
— Эмин, вся надежда на тебя. Только ты способен остановить безумца отца! Нет, деньги нам не нужны. Забери их…»
Я быстро добираюсь до лаборатории.
— Эмин Булатович, мы не ждали вас столь быстро…
— Результат готов? — жестко перебиваю женщину в халате, бесцеремонно заходя в кабинет.
Доктор закивала как китайский болванчик и попросила следовать за ней. Вскоре я получил на руки конверт."
"— Это ваше специальное заключение на фирменном бланке с голограммой и живой печатью, а также подписью эксперта-генетика…
Хочу, чтобы она заткнулась. Но даже ее лепет с вежливой улыбкой перебивается конвертом в моих руках. Сухо благодарю, ухожу на ватных ногах.
Все полетит в бездну, если процент родства будет зашкаливать.
В машине я пытаюсь перевести дух. Хватаю руль руками. Сжимаю пальцы до посинения.
Что я буду делать, если мое безумие окажется моей сестрой?
Сдохну.
Другого не дано.
Сестра — это хорошо, но не тогда, когда уже много лет она есть твое наваждение. Твое безумие и желание.
Легче будет убить себя. Или ее.
Потому что наблюдать за жизнью Дианы, в которой нет места моей любви, я не собираюсь. И жить счастливо без меня она тоже не будет.
