Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
Эмин разворачивается ко мне, положив одну руку в карман, откуда торчала рукоять чего-то… болезненного.
Я поднимаюсь следом. Сажусь, отползаю к спинке кровати и подтягиваю колени.
— Я давно тебя не видела, — пытаюсь улыбнуться.
— Для твоего же блага.
Но сегодня мы встретились. Значит, благо закончилось?
Эмин садится на самый край, не спуская с меня мрачного тяжелого взгляда. Его полноватые губы растянулись в печальной усмешке. Так хорошо спальня освещалась ночными огнями, находя свое отражение в серых глазах Эмина.
А еще Эмин прямолинейный человек.
И его слова ударили меня хлеще пощечины. Хлеще ножа. Хлеще пистолета, или что лежит у него в кармане?
— Диана, я пришел тебя убить.
Дыхание спирает, а сердце заходится в дикой агонии. Руки сами сжимаются в кулаки, захватывая простыню. Я сильнее прижимаюсь к спинке кровати, отдаляясь от Эмина.
Он не в себе.
Его зрачки расширены — то ли от боли, то ли от…
— Ты боишься, — констатирует он.
Эмин придвигается ближе. Склоняется надо мной так, что каждый его теплый выдох касается моих губ.
— Не сопротивляйся, ладно? Не вздумай бежать.
Не понимаю, о чем он говорит, пока Эмин не задирает мою сорочку вверх.
А через несколько секунд на своем животе я чувствую холодный металл.
Опускаю лицо вниз, пока слезы не начинают застилать глаза. Страх смерти присущ каждому человеку.
Его крепкая загорелая рука сильно контрастирует с моей белой кожей. Не совсем белой, но по сравнению с Эмином на моем теле точно угадывается слово Сибирь.
А между нашими телами — холодный серый пистолет.
— Эмин?
Я поднимаю глаза.
— За что, Эмин?
— За то, что ты не будешь со мной. За то, что выйдешь за другого. За детей от другого, Диана.
Эмин сжимает челюсти. Он злится.
Это сумасшествие. Что он несет?"
"— За то, что принадлежать другому будешь, — сильнее вжимает пистолет в мое тело.
Становится больно. И холодно.
Отчаянно качаю головой. Смахиваю слезы резким движением, за это пистолет упирается в кожу еще отчаяннее.
— Будешь. Другого любить будешь, — зло отвечает Эмин.
— Эмин, я буду с тобой, — обещаю.
Но Эмин только мрачно улыбается.
— Это невозможно, Диана.
— Я добровольно буду с тобой, слышишь?
Кладу руку на пистолет, немного оттесняя его от своей обнаженной кожи. Эмин не сопротивляется. Он сильнее. Я все равно не помешаю ему осуществить задуманное.
Забываю про смятую сорочку и тянусь к Эмину. Обнимаю его за талию.
