Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
В камине находится сейф, достаю оттуда некоторые фотографии. На одной из них отец, Анна и маленький я. Даже такое есть.
Теперь правда известна, и схожесть Дианы с Булатом на лицо. Раньше не видел. Или не хотел видеть схожесть между отцом и дочерью.
— Слушай, я тут ночью приехал в лабораторию ради тебя. Не груби, Эмин.
За это я был благодарен другу.
— Она дочка Булата, Эмин. 99,9 процентов против тебя.
— Я в курсе, — сжимаю челюсти, — новое что будет?
— Не злись. Я скажу занимательную вещь. То, что ты тоже сын Булата — подтверждают какие-то десять с небольшим процентов.
— В смысле?
Прищуриваюсь. Сминаю в руках фотографию, поднося ее ближе.
Что за?..
— В смысле отцовство Булата не установлено. Вы с Дианой не родные. Я вышлю на почту. Посмотри сам. За результат ручаюсь головой, Эмин.
— Спасибо.
Скидываю трубку. Открываю документ.
Под ним еще один. Из другой лаборатории. Пришел сегодня вечером. Я перестраховался, и не зря. Оба документа подтверждают слова друга.
Вот почему еще много лет назад тест показал отсутствие родства между мной и Дианой, но я и представить не мог другого сюжета.
Осталось разобраться в том, где мой отец. И что со всем этим дерьмом делать.
Потираю глаза. За окном рассвет, в душе темень.
Булату нужно тело собственной дочери. Если Анархист узнает, что Диана жива, я могу забыть о привилегиях сына. И убрать его станет еще сложнее.
Он зазнается. Выдаст Диану замуж за другого, объединившись с другими главами. А меня откинет так далеко, что не дотянуться будет.
Сминаю фотографию в кулаке.
Раз Булат хочет тело, Булат получит тело. А Диану я оставлю себе.
В спальне меня ждет мое безумие. Сонное, заплаканное, испуганное. Истощенное от нервов. Диана не привыкла к этому миру, но она будет вынуждена его принять.
Это мой мир. Нам в нем жить.
Я оказываюсь в спальне, но вместо спящей Дианы мои глаза находят дуло пистолета.
Твою мать.
Резко бью себя по карманам. Выпал, когда я переносил Диану в свою спальню.
— Не это ищешь?
Это, твою мать!
Хриплый голосок пытается казаться храбрым. Девочка проснулась.
— Ты в руках его еле держишь. Не глупи.
Прищуриваюсь. Диана храбрится, цепляется второй рукой за массивную рукоятку. Пытается целиться в меня своими воспаленными глазами.
Делаю шаг. Ее пальчик усиливает напор. Курок сдвигается с места.
Твою ж…
— Тихо, маленькая. Все хорошо.
