Девочка Эмина описывает юношу, который прибирается в суматошном доме своих родителей перед переездом. Вместе с ним мы видим разницу между жизнью городской и деревенской. Атмосфера книги наполнена тревогой и надеждой на новую жизнь за пределами обычной повседневности....
— Уже легла под него, — удовлетворенно кивает отец, — теперь знаешь, что тебя ждет?
Твою мать!
Ты что творишь?
Дергаюсь, чтобы выхватить Диану из рук Булата, но он резко тормозит. Велит не подходить.
Диана молчит. Со слезами, но гордо. С презрением.
— Тебя ждет ревность. Поглощающая, адская, убийственная ревность. Она будет достигать такого безумия, что в один момент…
Булат замолкает, рассматривая черты ее лица.
Не верится, что Диана — его дочь. Псих с врагами лучше разговаривает.
— В один момент он возьмет тебя против твоего желания.
Диана смотрела в глаза отца, слушала его слова и понимала, что это история любви ее матери. Именно через это прошла Анна.
— Это не значит, что у нас с тобой будет также.
Сжимаю челюсти, пытаясь заверить Диану в другом.
— Мало времени прошло, Диана. Ты еще не познала безумие. Мой сын пока слишком мягок. И я когда-то был таким с твоей матерью. А теперь… видишь, к чему привела наша любовь. И у вас такая же будет. Дурная, безумная, без границ.
Представляю, как ей хреново.
Но молчу.
— Вы задали мне вопрос. Я хочу на него ответить.
Диана заговорила сама. Первый раз.
Я резко обернулся, ожидал от нее все, но только не этого.
— Если я не соглашусь вернуться к Эмину…
Девочка замирает, подбирая слова. В мою сторону старается на смотреть. И правильно.
— Тогда вы меня в Москву к Басманову отправите?
Булат поймал мой взгляд, тихо засмеявшись.
— Эмин, слышал?
Диана, замолчи. Замолчи.
Сжимаю кулаки.
— А если не к Басманову, а свободу подарю.
— Так вы же не подарите. Я дорогой товар, не так ли? Ваша кровь, — парирует Диана.
Задирает голову. Пытается казаться храброй, ведь в моем присутствии Булат ей ничего не сделает. Вот и злит меня нарочно девочка.
— Смышленая.
Диана взгляд на меня бросает. Исподлобья. В ее сердце нет места мне — сыну убийцы.
— Разговор не имеет смысла. Я отсюда попросту не выйду, если выберу не Эмина.
Голос Дианы полон горечи. Я отворачиваюсь, мечтая лишь об одном.
Остаться с ней наедине. Поговорить. Прижать к себе.
— Когда-то твоя мать тоже была храброй. Копией тебя.
— А Эмин — копией вас?
Закрываю глаза, но со мной остается ее ненависть.
Я должен был рассказать ей раньше.
У нее все равно нет выбора. Со мной пойдет. Расскажу, как только домой вернемся.
— Теперь у меня на тебя другие планы, Диана. История начала повторяться, и ты очень нужна моему сыну. Он тебя любит. Как когда-то я любил твою мать.
