Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
— Как же лондонский шик?
— Мне не нужен шик. Я приехала к тебе и хочу увидеть твой Лондон.
Секундное молчание и спокойный ответ:
— Хорошо.
— Спасибо, — поблагодарила я и, дав отбой, повернула голову к окну, наблюдая, как мы въезжаем на оживленные, заполненные машинами улицы, где по тротуарам спешили по своим делам лондонцы.
Я рассматривала с жадностью каждое здание, мимо которого мы проезжали, отмечая наряду с историческими зданиями и совершенно новые, будто молодое поколение, нагло вклинившееся среди почтенных умудренных вековой мудростью старцев.
Проносясь мимо музея Виктории и Альберта, а позже мимо Букингемского дворца, и въезжая на Трафальгарскую площадь, на которой величаво взмывала вверх колонна Адмирала Нельсона, охраняемая львами, я ставила для себя мысленные галочки, какие места хотела бы посмотреть в первую очередь.
— Простите, мистер Браун, мы выедем на Темзу? — осторожно поинтересовалась я, как только мы въехали на кольцо Трафальгарской площади.
Водитель на секунду задумался и коротко ответил:
— Да, мисс Харт.
После чего перестроился, сделал круг по кольцу, и мы через пять минут выехали на Темзу. Я рассматривала современную архитектуру каменной набережной, курсирующие по реке небольшие суда и фотографировала в своем сознании увиденное. Подъезжая к мосту Ватерлоо, я улыбнулась — со времен Моне и Писсарро мегаполис очень сильно изменился, но все равно здесь витал дух настоящего Лондона, который течение Темзы сохранило на века.
— Все-таки Моне, Тиссо и Писсарро не зря писали Темзу.
Льюис бросил на меня внимательный взгляд в зеркало заднего вида и промолчал, но я и не ждала от него ответа. Как сказал Генрих Гейне, молчание есть английский способ беседовать.
Как оказалось, для меня был забронирован один из люксов в ""Savoy"". Ступая на мраморный пол отеля, чувствуя роскошь во всем — от натертых до блеска табличек, до вышколенного персонала, я в очередной раз наморщила нос — ""Без пафоса никак"".
"Я рассмотрела шикарный номер, но не впечатлилась ни богатыми коврами, ни гобеленовой обивкой роскошных диванов в стиле ампир, ни тяжелой, сшитой из дорогой тафты драпировкой на окнах — на роскошь у меня всегда был иммунитет. Но впечатлило другое — от вида из окна на простирающуюся Темзу перехватывало дыхание. Я чувствовала себя Моне, который, так же как и я сейчас, любовался мостом Ватерлоо, восхваляя гений Лондона в своих картинах.
