Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
— Стрит-арт просто удивителен! Рай андеграунда! — восхищалась я резкими красками и абсолютно сумасшедшей атмосферой Лок-Рынка, где кишел разношерстный народ, на каждом углу играли музыканты, и пестрело неимоверное количество пабов и киосков с едой из всех уголков планеты.
Мы заходили в пабы, где звучала живая музыка, где толпился народ с кружками пива, и шум стоял такой, что я едва улавливала, что мне говорил Макс.
Но все это мне не мешало — я подпевала знаменитым рок-хитам, наслаждалась самобытной атмосферой лондонского зазеркалья, пребывая с изнанкой Лондона на одной волне.
Мы гуляли с Максом по узким тропинкам Ридженс-канала, и я с замиранием сердца наблюдала, как живут лондонцы в домиках на воде.
Некоторые из обитателей этого водного рая здоровались с Максом, спрашивали, как у него дела и, бросая на меня заинтересованный взгляд, тайком показывали Максу палец вверх или подмигивали.
— Некоторые из твоих знакомых похожи на пиратов, — смеялась я.
— Не будь они пиратами, не жили бы на воде, — соглашался Макс, и мы продолжали удивительное погружение в Лондон — садились на мотоцикл и ехали дальше.
Я наконец-то увидела тот самый чайный клипер и, рассматривая его острый нос, целеустремленно смотревший вперед, произнесла:
— Он похож на тебя. Такой же упрямый.
— Так и есть, — усмехнулся Макс, а уже через минуту мы шли к великому нулевому меридиану в Гринвичской обсерватории.
Находясь на линии между востоком и западом, я, как никогда, чувствовала себя разделенной на две половины. И сейчас, наблюдая проходившую через меня полосу, видела в этом сакральный смысл, где Востоком был Барретт, а Западом Макс.
— О чем ты задумалась? — тихо спросил Макс, рассматривая меня, стоявшую на волшебной, разделяющей меня линии.
— Так, о жизни, — пожала я плечами и грустно улыбнулась.
— Будем ходить под Темзой? — спросил он, протягивая руку.
— Обязательно, — улыбнулась я и сделала шаг навстречу ему.
Макс крепко держал мою ладонь, мы шли по гринвичскому подземному тоннелю на Собачий остров, и мое дыхание перехватывало — я чувствовала, как у меня над головой рокочет Великая Темза, и это было незабываемое ощущение.
— Ты покажешь мне район, где ты работаешь?
— Если тебе интересно, — улыбнулся Макс, и вот мы уже мчались на мотоцикле в Сити, на заветную квадратную милю.
— Эта фантастика! — рассматривала я сердце Лондона, пока мы лавировали по заполненным автомобилями дорогам, где рядом со старым Лондоном, его колыбелью, вклинивались новые ультрасовременные здания.
