Автор
Вот уже три дня мы неслись на Нарушителе к Бангкоку, покинув футуристическую Сингапур и тусклые дожди Сиэтла. Впереди маячило озеро Косатка с ее бескрайней темной водой, а мы трепыхались в солярисе, вздрагивая от его громовых стукачек.
Он точно знал, что мне нужно время привыкнуть к новым ощущениям, к новой энергетике.
Сейчас, уже находясь в Лондоне, я рассматривала тихие непрозрачные воды великой Темзы и чувствовала себя на вершине скалы, совершенно не зная, какая женская участь мне была предназначена, если я сделаю шаг вперед.
Либо я упаду в пропасть, так и оставшись однокрылой, и навсегда похороню себя, как Женщину, буду влачить существование бесполой единицы, так и не осуществив своего главного предназначения — Любовь, Семья, Дети.
Либо взмою ввысь птицей, поддерживаемая надежными руками Макса, обрету новое женское счастье — в любви к мужчине и детям.
Я глубоко вздохнула и грустно улыбнулась — конечно, хотелось вверх, вместе с другом, который дарил мне поддержку, а не вниз, в темноту жалкого одиночного существования без любви. Но даже при всем моем желании от меня мало что зависело — я не могла повлиять на свои чувства и ощущения, равно как и не мог повлиять на них Макс — умный терпеливый стратег, выверяющий каждый ход, как опытный шахматист, ведущий свою партию.
Все зависело не от нас, а от тех Сил, которые награждали нас любовью, и мне хотелось верить, что Они подарят мне еще один шанс, реанимируют меня, чтобы я не утратила своей способности дарить любовь.
От мыслей меня отвлек стук, и я, посмотрев на часы, посадила медведя на белый туалетный столик и пошла открывать дверь.
На пороге стоял Макс, который, бросив на меня цепкий взгляд, произнес:
— Ты опять не спрашиваешь, кто там.
— Ты точен, как швейцарские часы, — улыбнулась я, впуская его в номер.
— Тебе здесь нравится? — спросил он, обводя взглядом гостиную, будто инспектируя.
— Дорого и пафосно, — наморщила я нос, но, направившись через зал к окну, добавила: — Спасибо за этот вид. Он удивителен. Я влюбилась в Лондон.
— На то и был расчет, — усмехнулся он и, подойдя сзади, положил мне руки на плечи и произнес: — Тебе здесь понравится.
— Ты самонадеян, — нацелилась я локтем в его бок.
— Ты даже не представляешь насколько, — блокировал он мою руку, не дав себя ударить.
Я улыбнулась и решила схитрить, как это было ранее на наших тренировках.
— Ай, больно, — выкрикнула я, и он тут же разжал пальцы, освобождая мое предплечье, что мне собственно и было нужно.
Почувствовав свободу, я ударила его локтем в левый бок, памятуя об операции на печень, и уже хотела отскочить, но опоздала. Макс сработал молниеносно — поставил блок и, крепко фиксируя мои талию и руки, оторвал меня от пола.
