Автор
В тихой ночи парковки раздается шепот: "Эй? Эй, ты в порядке?" Здесь начинается странный и опасный призыв из неведомых улиц. Уже слышны голоса знакомого троллинга Раевского и его нетерпеливого Олега — как бы предупреждая девочку, что она не одна в этой безмолвной темноте....
Похоже, «Девочка Лютого (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он ласкает мою грудь…
Вот я постанывая трусь о напряженный член подо мной… Он направляя сжимает мои ягодицы…
– Припоминаешь? – усмехается, кажется, Макс. Так вроде его называл тот второй.
Боже мой… я двадцать лет себя хранила для единственного, а мой первый раз произошел так? Я в отчаянии закрываю лицо руками.
– Вещи, говоришь, остались в доме у Комолова?
Я обессилено киваю.
Стоило убегать от одних насильников, чтобы тут же лечь под другого? Неужели ему было непонятно, что я не в себе? Или мужикам на это плевать?
– И что мне теперь делать? – шепотом спрашиваю я.
Этот вопрос скорее обращен ко вселенной. Как все это могло случиться всего за несколько часов?
Еще вчера все было просто отлично, и ничего не предвещало беды. А теперь на меня столько всего свалилось.
Макс задумчиво барабанит пальцами по столу и кивает самому себе, словно принимая какое-то решение.
– Слушай сюда, малахольная. Я сейчас отъеду ненадолго. А ты пока сиди здесь: сохни и не рыпайся. Не обессудь, я тебя пока запру, чтоб не обнесла мне квартиру.
А я остаюсь сидеть, хлопая глазами.
Как это отдать? Какому Раевскому?"
"Макс хлопает дверцами шкафа где-то в спальне. Затем, судя по звукам льющейся воды, кочует в ванную комнату, после чего, поигрывая ключами, снова нарисовывается на пороге кухни.
Все-таки он пугающий. Высоченный, широкоплечий, мышцы бугрятся под черной футболкой. Даже щетина немного воинственная. Никогда не думала, что блондины могут выглядеть такими опасными.
– Ты меня хорошо поняла?
– Да, – и киваю для усиления эффекта. Здесь оставаться страшно и неуютно, но оказаться на улице без всего в сырой одежде еще страшнее.
Чего уж тут непонятного: сидеть, ждать и не отсвечивать.
Жутко, что он меня запрет, но и идти мне все равно некуда.
Посверлив меня взглядом, Макс, видимо, удовлетворяется выражением покорности на моем лице, и уходит.
Я остаюсь одна. В чужой квартире. Голая. Без ключей, телефона и документов.
И внезапно мне становится спокойно, наверно, потому что в эту минуту ни от кого рядом не исходит угроза. А может, именно сейчас на меня полностью подействовал укол.
Допив уже остывший чай, я решаюсь на небольшое самоуправство.
