В доме, где сердце всегда переполнено любовью и немного сладким сожалением, случилось нечто невероятное. Дмитрий Федорович, хозяин большого поместья, обнаружил в своей чашке необычную жидкость — священный утренний глоток жизни. Этот момент приводит к драматическому исходу — чашка разлетается пополам, открывая двери в мистическую сказку о кровной связи двух существующих мирских тварей....
Это сидит занозой, вынесенным самому себе приговором в памяти, в сердце, устраиваясь навсегда и перекрывая возможность легкой, открытой искренности между ними.
Машка почувствовала, прочитала в его прищуренных золотистых глазах постановление суда самому себе с последующей отсидкой в местах заключения.
Нет! Так не будет! Она не допустит, чтобы так было!
И Маша ринулась спасать их обоих единственным возможным способом – вытащить все наружу, объясниться, проговорить и избавиться от этой занозы навсегда!
– Ну, ты же не стал радостно обниматься: «Машка, привет!» – чтобы я всякую ерунду себе не думала.
– Да я бы пообнимался с радостью, но ты вполне прямолинейно показала, что знать меня не знаешь и знать не желаешь, – напомнил Дмитрий.
– Ты поэтому так разозлился и решил меня наказать? – осторожно начала спасательную операцию Машка.
– Наказать?! – рванули из него наружу самообвинение и остатки зловонной черной жижи.
"– Да что за чушь, Дима!!! – заорала в ответ Машка, отметая все дурацкие приговоры суда. – Если бы ты действительно хотел меня изнасиловать, то тебя никто и ничто не остановило бы! И ты никогда в жизни не сделал бы этого, и сам прекрасно это знаешь! Тебе захотелось меня отшлепать! Как тогда, когда я сиганула с камня, а ты на меня орал! Сначала спас, подхватив в последний момент, а потом орал! А тут выяснилось, что и спасти не успел, и наорать не мог! Вот ты и разозлился! И на то, что я тебя не узнала! А еще больше разозлился, когда Юрика увидел! На меня и на себя за то, что тебя не оказалось рядом, когда на меня горе свалилось, и что спасти не смог, когда я этого урода в свою жизнь пустила!
Он смотрел на нее в упор, чувствуя, как освобождается, очищается от всей мути душа, поражаясь, как она все точно поняла, почувствовала все то, что он сам не смог понять и не осмыслил до конца, позволив черноте руководить его разумом.
И шагнул к ней, пылающей эмоциями, праведным гневом, еще не все сказавшей…
Прижал к себе рывком, ухватив в кулак гриву ее волос.
И поцеловал. Сильно. По-настоящему.
