В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
— Какой? — поднимаю взгляд, утопая в темных глазах мужа.
— Беременной. Моей. Любимой.
Я расплываюсь от страстного жара и пытаюсь поверить, что все плохое — действительно позади.
На деле же все слишком шатко, чтобы строить надежды.
Но этой ночью… этой ночью можно."
"— Когда все закончится, я увезу тебя.
— Куда? — выдыхаю я горячо.
— Тебе понравится мой сюрприз.
— Сюрприз? Обещаешь, что понравится?
— Обещаю, — усмехается мне в затылок и угрожает, — спи, конфета. Иначе съем…
— А ты съешь меня… съешь, я разрешаю.
Глава 52
— А ты съешь меня… съешь, я разрешаю.
— Разрешаешь? — хрипит Рустам возбужденно.
И перекатывается резко, надо мной нависая.
Телом моментально овладевает жар. На очереди Рустам — всегда голодный и неукротимый, он овладеет мной прямо сейчас.
По его глазам безумным вижу, что медлить он не станет. И нежность он не любит, а значит будет так, как всегда было.
— Разрешаю, только…
— Что только? — перебивает он грубо.
Перебивает, готовый тотчас же наброситься.
Готовый съесть и не подавиться.
Дикий, дикий Рустам. Безумно меня желающий, он впивается в мои губы. А затем скользит острыми зубами по слизистой, царапая и тем самым причиняя мне боль. Я дергаюсь назад и решительно приподнимаюсь на локтях, желая оказаться дальше от его безумия.
Но лишь на время. Потом отдамся ему, ведь иначе эта ночь не может закончиться.
Мне бы только выяснить то, что не дает мне покоя.
— Умоляю, подожди… Ведь Миша писал мне странные вещи. Ты читал те сообщения, тебе они тоже показались странными?
Крепкое тело Рустама вмиг напрягается.
— Извини, я не хотела напоминать тебе о нем… Просто в сообщениях он просил меня простить его. За что?
— Ты уверена, что хочешь знать правду? — Рустам недоволен.
И я вместе с ним.
Когда Рустам отпустил меня, я даже присела на постели, чтобы лучше видеть выражение его лица. Мрачное, почти свирепое.
И пусть этого мужчины уже нет в живых.
Рустама все равно это злит.
— Я хочу знать правду. Ты что-то знаешь о тех сообщениях, да? — настаиваю я.
Я сижу перед Рустамом почти обнаженная. Телесного цвета белье на мне ничего не скрывает. Все формы и изгибы, которые с беременностью стали более женственными и округлыми, сейчас были доступны взгляду Рустама.
