В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
И кончает, не переставая двигаться — одичало, дико, на последнем вдохе.
— Рустам… — шепчу без сил, терпя его жадные поцелуи.
Жадные и слишком сладкие.
— Запачкаю тебя, моя, — цедит он сквозь зубы.
— Пачкай, пачкай… — выдыхаю в ответ.
Горячее пекло растекается между бедер, когда он выходит из меня.
Я закрываю глаза. Главное не уснуть. Душ принять…
Рустам падает на меня, но вовремя спохватывается и перекатывается на спину, утягивая меня следом.
Я кладу ладонь на его жесткую грудь. Под ней сильно-сильно бьется сердце.
Мой ненасытный.
Когда мы стали такими дикими?
— Жарко… — хнычу я.
— Под холодный душ тебе нельзя, — запрещает он.
Продолжаю хныкать, но безрезультатно.
Рустам сгребает меня одной рукой, целует во взмокший лоб и велит спать. Одеться не позволяет, в душ — тем более. От себя отпускать не хочет, прижимает жадно и все повторяет:
— Моя. Навсегда моя.
От мужчины с темными глазами не уйти. Он жизнь за меня положит. И для меня. Но уйти не позволит, пытаться нельзя.
Диана была права.
В этом мире выбираем не мы.
Иначе… иначе страшно представить, что будет.
— Что за черт… — слышу недовольный голос Рустама.
Вместе с этим из окна доносится громкий лай. Очень громкий. Словно целая стая собак кинулась растерзание неизвестного.
Я знала, что помимо людей нас охраняют и специально обученные псы. Весь дом оцеплен ими, до нас не доберется сам дьявол.
Если только к нам не пожаловал кто посильнее дьявола…
Рустаму на сотовый тут же позвонили.
— Рустам Эльдарович, вас хотят видеть. Сказали, что дело касается вашей жены.
Рустам резко поднялся с постели. Натянул на голое тело джинсы, футболку и схватил кобуру. Я в смятении застыла на скомканной постели. Обнаженная и влажная после Рустама.
Дело касается меня? Кто такой смелый лезть к Рустаму ночью после секса?
— Оденься, — строго чеканит Рустам, — запри спальню. И жди меня. Поняла?
Не дождавшись ответа, он подошел и страстно поцеловал меня в губы.
И я поняла, что эта ночь была дарована нам перед последним боем. Эта ночь была лишь затишьем перед бурей.
Кое-как я отыскиваю одежду в шкафу. Надеваю свободные шелковые штаны и на голое тело халат. Затягиваю пояс, насколько позволяет живот, и лишь тогда выглядываю в окно. Наше выходит на просторную территорию и лес.
И на ворота в том числе.
