В темной комнате лишь свет лампы на столе манит Полину к брату, который таит в себе секреты. Затем постучали — знак ожидания чего-то непредсказуемого. А вечерняя гостья раскрывает занавеску над загадочным событием, которое поворачивает обычную жизнь на ровном месте.
Дьявол рукой мою шею держит и наверняка чувствует, как горло сжимается, проглатывая болезненную пустоту."
"Холодное дуло упирается в мою щеку. Скользит ниже с удовольствием. В полных губах дьявола только сигареты не хватает для сравнения с криминальным авторитетом.
Карина говорила, у нее брат хороший. Не курит и не пьет. Только про пистолет сказать забыла — видимо, пустяком сочла. Главное, что не курит, остальное ерунда. Дело житейское.
Она познакомить предлагала.
Познакомила вот.
Хорошенький, говорила. Чуть больше тридцати — уже не мальчик, мужчина! Как за каменной стеной за ним буду, заверяла Басманова.
Может, она могильную имела в виду?
Или это я уже придираюсь?
— Все сделаю… Он у меня один. Нет больше никого. Пожалуйста…
Едва заметно качает головой. Хозяин жизни, хозяин столицы.
— Пожалуйста, Рустам! — выдыхаю я.
Глаза щиплет. Но успеваю заметить удивление в черном омуте его глаз. Откликнулся на имя, дьявол…
А еще возбуждение чувствую. Прижался сильно — так, чтобы все почувствовала.
Басманов опускает взгляд на мои губы. И пистолет скользит туда же — царапает дулом пересохшую кожу. Вжимает ствол в губы. Отводит их в стороны, показывая зубы. Осматривает, как товар перед покупкой. Словно хочет, чтобы я этот пистолет сожрала.
— Язык высунь.
— Что?
Дьявол хмурится. Мрачнеет. Нетерпеливо хватает за щеки, распахивая губы.
Я заторможено их облизываю, а он открытым ртом дышит — быстро, нетерпеливо.
Я же сказала, что на все пойду. Делаю, как он велит.
Горячего языка тут же касается дуло пистолета.
— Оближи… — хрипло, с надрывом.
— Оближи… — хрипло, с надрывом.
Глаза его совсем чернеют. Света не видят.
Ноздри впитывают запах металла, пота и смерти. На губах остается запах гари. Я делаю движение языком, но тут же громко сглатываю застрявшую от страха слюну. И отшатываюсь. Его жесткие пальцы сминают мои губы, вытирая грязную смазку.
Психопат. Ненормальный.
Только сейчас понимаю, что я вишу.
— Привет, Полина… Красивая ты.
Он опускает меня. Чувствую ногами пол. В моих глазах загорается надежда, но его ухмылка лишает даже ее.
Басманов жестко жестикулирует пистолетом, который секунду назад заставлял меня облизывать.
Дьявол что-то говорит. Но не мне. Я вещь в его руках. Товар.
Меня можно схватить за шею. Крутить голову, осматривать.
