Лиза — Дядя! — пронзительно крикнула она, но он сильнее держал её за запястье. Пытаясь убежать от его чертовски пьяного цепления, Лиза понимала, что одна больше не может противостоять силе одиночества и вины. Теперь её мир разрушен, и единственной защитой оставалась только собственная решительность в этой новой реальности — девочке Шерхан....
Светлые волосы, разметавшиеся по дивану, женское тело подо мной.
Как она говорила — бабка не велит? Княжеского рода?
— Разбирайтесь дальше. К вечеру кровь из носа эту шкуру найти, даже если за ним на тот свет отправиться придется, ясно?
Приказ отдал, а сам обратно, в ресторан поехал. Утром от меня Белоснежка сбежала, а сейчас мне с ней поговорить не терпелось. Если она и впрямь племянница Игната, дело приобретает другой оборот.
На парковку въехал резко, затормозил возле самого входа в ресторан. Бросил ключи швейцару, чтобы машину парковал, а сам внутрь.
— Полотерка где?
— Не знаю, тут убралась и ушла куда-то.
Нахмурился: неужто сбежала девчонка? Я теперь ее отпустить не мог. Не после всего.
Она нашлась внизу. Как раз возле кабинета моего полы протирала. Сейчас со шваброй управляться гораздо лучше получалось. Я к ней сзади подошёл, за локоток прихватывая. Швабра на пол упала, она со страху разжала руки. Обернулась на меня, глаза испуганные, но не двигается никуда.
А у меня пульс частит, точно я сейчас вопрос жизни и смерти решаю.
— Белоснежка, — ласково так спрашиваю, — а какая у тебя фамилия, деточка?
Глава 11. Лиза
Ничего не изменилось. Должно было, бабушка с детства готовила меня ко взрослению. Говорила, что муж у меня будет непременно самый хороший и добрый.
Горько становится. До утра не спится. Стою на коленях в своём уголке. Пол жёсткий, на коленках синяки будут, пусть, надо ещё хуже, чтобы пытаться хотя бы болью искупить свою вину, то, что натворила.
Низ моего живота терзает тупая ноющая боль - тоже расплата. Я шепчу подряд все молитвы, которые могу вспомнить, и глотаю слезы. Мне с трудом верится в то, что утром дверь откроется, и Шерхан войдёт. С кольцом и букетом цветом. Белых, невинных, какие дарят невесте… И тогда окажется, что я не целиком падшая, а только наполовинку.
Чуда не случилось. Ничего не изменилось, да.
