Лиза — Дядя! — пронзительно крикнула она, но он сильнее держал её за запястье. Пытаясь убежать от его чертовски пьяного цепления, Лиза понимала, что одна больше не может противостоять силе одиночества и вины. Теперь её мир разрушен, и единственной защитой оставалась только собственная решительность в этой новой реальности — девочке Шерхан....
Я уже смекнула, от чего оно мокнет, и уверовалась — я падшая женщина. И никакие молитвы меня уже не спасут.
Когда прошла почти неделя моего заточения, я решила - с Шерханом нужно поговорить, так больше продолжаться не может. Я лежала ночью в постели, услышала, как его машина приехала. Значит, дома. Я каждую ночь ждала, когда он приедет, но первый раз решилась идти к нему сама. Умылась холодной водой, чуть пощипала щеки — слишком бледная, и пошла. Коридоры большого дома тёмные, только местами лампы, стилизованные под старину.
Я уже знала, где его кабинет, ходить по дому мне разрешали, поэтому дошла быстро. У дверей замерла, а потом слегка потянула на себя створку. И поняла - он там не один. Опечалилась, ведь это говорило о том, что сегодня у меня ничего сказать не получится, а прийти второй раз храбрости не хватит. Прислушалась - Шерхан очень груб, выражений не выбирает.
— Твою мать, - сокрушался парень, его Анвар зовут. – Да этим оружием можно было целый город зачистить. Тысяча отборных калашей!
Калачей, немедленно решила я, просто неправильно сказал. А калачи, это хорошо, кто их не любит? И может они просто в кино ходили, и сейчас обсуждают фильм, я знаю, что мужчинам нравятся фильмы-стрелялки.
— Хорош ныть, - грубо одернул Шерхан.
Меня передернуло. Это жёстко даже для фильма, и с каждой секундой в это верится все слабее. Ещё сильнее тяну дверь на себя, со страху не дыша. Заглядываю. Шерхан сидит в своём рабочем кресле, ноги на стол закинул. Такой красивый, неожиданно для себя думаю я. Анвар стоит рядом, с видом нашкодившего школьника.
Как я могла сидеть здесь, и ждать, когда он соизволит предложить мне руку и сердце, если он…дьявол? Господи…сердце колотится, как бешеное.
