В зале унывающих студентов, где только что кто-то изрек обидную правду, ты стоишь в полном разочаровании и гневе. Здесь мир рушится под ногами, когда банк отказывается финансировать твой проект — девственница в драматическом мире финансов. Атмосфера здесь напряженная, словно стены здания наливаются холодом от непреодолимой несправедливости....
Мне от собственного прошлого хочется лишь одного — чтобы оно навсегда осталось позади и не напоминало о себе.
Посмотрев еще раз внимательно на свою собеседницу, понимаю, что уклончивость тут не вариант. Ее подкупить можно только откровенностью.
— Меня похитили. Привезли сюда. Твой брат сейчас объяснял мне причины этого. Вот все что я знаю.
Стараюсь, чтобы голос не дрожал, но у меня это плохо выходит. Слезы душат, очень сложно сдерживать их. Помогает только ледяное равнодушие, которое исходит от Марго. Оно позволяет подавить иллюзии и надежду на то, что проникнется моей ситуацией.
— Эрик не совсем мой брат. Мы сводные, — кривится Марго и удивляет тем, что из моей речи выделила то, что я совсем не ожидала. Девушка подходит к креслу, стоящему возле окна, опускается в него, продолжая задумчиво меня разглядывать.
— Ясно, — сажусь на край кровати, потому что ноги начинают противно дрожать.
— Понимаю, ты надеешься на помощь, что растаю и захочу немедленно спасти маленькую обиженную принцессу, — усмехается Марго.
— Мне так не показалось, — замечаю тихо. — В любом случае ты права, глупо было надеяться.
— Ну что ты, надежда — разве это глупо? Иногда это все что есть у человека, — с неожиданной горечью произносит Марго. — Я могу дать тебе надежду. По крайней мере, твердо пообещать одно. Никакого физического насилия. Я не допущу.
Обгашенная наркотиками девица обещает мне свою защиту, при этом сообщая что ничего не решает и не может повлиять на своего брата-психа.
— Спасибо. В свою очередь скажу, что твой брат не угрожал мне. Он хочет вернуть какие-то бумаги, и думает, что я смогу помочь. Я готова сотрудничать. Мне нечего скрывать от него, нечего прятать. Мне не нужны деньги. Ничего не нужно кроме собственного здоровья и безопасности. Я… беременна. И очень хочу сохранить этого ребенка. Я только хочу сказать… это все очень опасно, твой брат связался с людьми, которые придут за мной.
— Ого! Такое милое начало, сладкая девочка, и такая угроза потом…
— Я не угрожаю, что ты. Я правда боюсь.
— Правильно понимаю, что ты говоришь про отца своего ребенка? Его ждешь? Он придет за тобой?
— Да.
— Так веришь своему мужчине? — в этом вопросе отчего-то мне мерещится горечь.
— Да, верю. Эрик намекнул, что брат моего мужчины тоже здесь… в плену. Меня это очень сильно тревожит. Это плохо.
