Наплевать, как выгляжу. Силы разом покидают меня. Хочется скулить, выть, как потерявшемуся котенку.
– Лилиана, серьезно, успокойся. Я хотел помочь твоей матери. Но теперь это невозможно. Она живет с одним из главарей банды. Стала его женщиной. Теперь ей никак не выйти, никакой возможности. Нужно смириться. Но ей ничего не угрожает. Она с ним добровольно. Или, возможно, надеется что так сможет спасти от смерти сына. Твоего брата эти парни ищут усиленно. Землю роют, но он глубоко залег. Лучше всего тебе забыть о родственниках. Понимаю, что это звучит жестоко…
Жестоко… да. Но я чувствую что Давид правда сопереживает. Смотрит на меня, и от этого взгляда ледяной холод немного отступает.
– Спасибо… что сказал правду, – произношу тихо. – Можно мне уйти? Хотя бы на балкон. Подышу воздухом. Мне надо немного побыть одной.
Давид кивает, и я, встав, направляюсь к лестнице. Поднимаюсь на второй этаж, вижу двери, ведущие на крышу. Здесь невероятно красиво. Вода переливается радугой от света яркой рекламы, расположенной на соседнем здании. Прохладный ветер приятно овевает лицо. Мне тепло, и в то же время в груди застряла ледяная глыба. Устраиваюсь в шезлонге, подбираю под себя ноги. Всхлипываю. Щеки мокрые от слез. Егор… что же ты сделал с нами? Не могу поверить, что не увижу маму… а как же София? Она ребенок еще. Ей нужна мать… необходима.
Давид тоже выходит на крышу, понимаю это каким-то шестым чувством, еще до того как подходит ко мне. Опускается на соседний шезлонг, затем придвигает его максимально близко к моему. Какое-то время мы находимся рядом в полном молчании. Но странным образом его присутствие не тяготит меня. Наоборот, становится чуть легче. Глупое воображение рисует всякую чушь вроде того, что Давид сопереживает мне. Пришел поддержать. Конечно, это бред, но сейчас я настолько уязвима, что хочу верить во что угодно…
Я не позволяю себе взглянуть в лицо Ериханову. Смелости хватает только на то чтобы скосить глаза и рассматривать его руки. На них выступающие дорожки вен. Сильные гибкие пальцы. Черные волоски от запястий и выше. Мне безумно нравятся его руки. Кажется, что даже от простого визуального осмотра могу в нирвану впасть.
– Идем в спальню. Ты замерзла, – голос звучит низко и хрипло.
– Твой халат теплый.
– Я теплее, – это уже с насмешкой. Вздрагиваю. Он намекает на продолжение? Я к этому совсем не готова. Но ведь сразу понимала, догадывалась, что одним разом не ограничится…
Давид встает первым, протягивает мне руку.
