В руки Карделии попал свиток с красной печатью. Мачеха верила в силу этого контракта и магии, описываемой его словами. Пергамент издавал легкий аромат древности, будто каждый захваченный текст скрывал тайны прошлого.
Раньше я притянул её к себе и прихватил зубами нежную кожу шеи. Она вскрикнула от неожиданности.
– Если не прекратишь считать дни, так будет происходить постоянно, – проворчал я, теперь припав губами к месту укуса.
Глубоко вдохнув аромат её кожи, с нажимом провёл ладонями вдоль её спины к ягодицам. Под тихий всхлип Карделии прижал её бёдра к своим. Вчера мы весь день занимались любовью, а сейчас я хочу её так, будто у меня неделю не было женщины.
– Я пытаюсь быть благоразумной, – глухо проговорила она.
– В таком случае благоразумно прими тот факт, что я не желаю тебя отпускать.
Но как воплотить желания в жизнь?"
"Её взгляд потускнел, словно и ей пришла эта мысль в голову. Наверное, так оно и было. Но последовавший за словами поцелуй притушил голос разума‚ даже отодвинул прочь окружающую нас действительность. Её губы раскрылись, пальцы судорожно сжались на ткани моего пиджака, а дыхание сбилось. Карделия прильнула ко мне, позволяя касаться её, мять и ласкать податливое тело.
– Мы не будем заниматься этим на работе, – заявила она.
– Это нечестно, дорогая. Днём мы на работе, ночи ты хочешь проводить в одиночестве. Что же остаётся мне?
– Ужин? – прищурилась она, слегка рассмеявшись.
– Нет, – протянул я, сжав ладонями упругие ягодицы.
– Маркус, это действительно нечестно, – возмутилась она.
– Значит, ночь. Верное решение, – подмигнув ей, я отстранился.
Карделия явно собиралась что-то возразить, но теперь уже я приложил палец к соблазнительным губам, решив сменить тему и вернуться к важному.
– Мне нужно будет кое с кем встретиться, – подхватил рисунок и вновь отправил его в карман.
– Может, мне отправиться с тобой?
– Не стоит. Сказал же, во всём разберусь. Я могу открыть тебе портал в поместье или, может, тебе куда-нибудь нужно?
Карделии явно не пришлись по душе мои слова, но спорить она не решилась.
– Да, в город. Кто-то облегчил мой гардероб на несколько рубашек, – она соскочила со стола, принявшись поправлять на себе одежду. К ней снова вернулась серьезность.
– Я готов возместить ущерб.
– Нет. Я в состоянии купить себе одежду.
– Если я виноват…
– Маркус, нет, – уже жестче возразила она. – Ты не будешь мне ничего покупать.
