Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
— Квартира… Они купили ее вскоре после свадьбы, да, она была большой, и мне тоже казалось это странным, но мало ли? Гостевым комнатам просто не нашлось применения. Таллия сначала хотела сделать что-то вроде библиотеки, начать собирать книги, у ее отца была роскошная коллекция печатных книг, но незадолго до смерти он все продал. Если вы не знали, Таллия рано осталась без матери, а отец ее сильно болел в последние годы и постарался обеспечить будущее дочери. Ну и сколько стоит коллекция книг…
Миллионы.
Все-таки Майкл дал нам важную информацию.
Мы с Брентом уставились друг на друга, а Майкл тем временем продолжал:
— Квартира — только малая часть этих денег. Таллия вела скромный образ жизни, все остальные средства вложены в сберегательные счета и акции, я даже не уверен, что у Таллии было из этого наследства что-то на текущем счету. Всем этим она занималась, еще когда была студенткой, я старался не влезать, но ей повезло с финансовым консультантом.
Брент шевелил губами, говорил что-то, я прислушалась, но ничего не смогла разобрать.
— Скажите, а нож, — вспомнила я некстати. — Декораторский нож. Для чего он используется?
Брента перекосило так, что я с трудом удержалась от смеха.
— Кто так ведет допрос, — прошипел он, но я только от него отмахнулась.
— Таллия вырезала им детали, — охотно ответил Майкл. — Изумительное искусство. Она умела резать даже по дереву. Создатели, умела. Умела. Я опять это сказал.
Я испугалась, что он опять разревется и оборвет разговор, но он справился.
— Очень редкий и дорогой и очень острый. Я бы не стал брать его в руки. А что?
— Просто спросила, — отговорилась я. Зачем спрашивала? Брент прав. — Вы упомянули, что Таллия мужа любила и он любил ее тоже. Это был счастливый брак, как вы считаете?
— Очень, — уверенно сказал Майкл, не задумавшись ни на секунду. — С ректором Томасом мы общались всего пару раз и очень недолго, но… Я знал Таллию, и она была счастлива. Я до сих пор не могу понять, как так могло случиться.
— Пока это тайна следствия, — поморщилась я, хотя — какая там тайна? Все улики указывали на вину Томаса, все, несмотря на то, что он чудил на следственном эксперименте. Редко, но такое бывало, когда подследственный надеялся на сомнения Суда. — Их семья нуждалась в деньгах?
Я и сама не знала, почему спросила об этом, но Брент вдруг похлопал меня по плечу и одобрительно кивнул. Меня это разозлило, но я сдержалась.
