Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Но я спрашиваю в историческом плане?
Я покосилась на Брента, а он, не отрываясь от смартфона, будто Майкл мог увидеть его напряженное и недовольное лицо, бросил:
— Мы полицейские, а не историки. Поэтому оставьте ваши загадки для «Клуба Кто, Когда, Почему».
— Я не хотел вас задеть, — забормотал Майкл. Провалиться Бренту на месте, сейчас свидетель замкнется! — Просто… весь магнет только об этом и говорит. И все магвидение. Вы действительно не в курсе?
— Я не смотрю ни то, ни другое, — поспешила объяснить я.
Майкл опять засмеялся. Смех у него был невеселый, потому что потеря друга, что говорить, ударила по нему, и все равно это был добрый и грустный, но смех.
— Не могу сказать, что не понимаю вас. — Мне показалось, что он улыбается. — Тогда не буду вас мучить. Альвар II, его дочь Летиция, сын Сезар… Сериал «Отравители», госпожа капитан. Судя по деталям, которые я видел, Таллия могла получить этот контракт.
— У нее были шансы?
— Огромные. Понимаете, мало кто делает такие… О, Создатели, я только…
И связь внезапно оборвалась. Смартфон блеснул красной трубкой завершения вызова и вернулся к рабочему столу, затем экран погас.
Мы с Брентом наконец отмерли. Посмотрели друг на друга — опять с непозволительно близкого расстояния, и медленно сели на свои места.
— Почему он оборвал разговор? — спросил Брент.
— Не знаю. Что мы смогли получить? — Я пожала плечами.
— Да ничего конкретного. Что нам дает этот сериал? Еще одно вложение бешеных денег. В Лагуте…
— Да отстаньте вы от меня с вашей Лагутой, — раздраженно сказала я, сдержавшись, чтобы не сорваться на крик, — какое мне до нее дело…
Я протянула руку к смартфону, и в этот момент на экране загорелся входящий вызов.
— Простите, госпожа капитан, — в голосе Майкла я слышала слезы. Он плакал даже сейчас, когда говорил, но счел необходимым связаться с нами снова.
— Нам действительно это нужно, — я постаралась вложить в эти слова все — и сочувствие, и убедительность. — Вы можете сообщить что-то важное.
— Не могу говорить так, как будто она до сих пор жива, — тихо объяснил Майкл. — Но я сделаю все, чтобы ее убийца получил по заслугам. Так вот… О том, были ли у нее конкуренты. Возможно, да. Я имею в виду — как художники.
