Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Эндрю, который все это время молчал, тем не менее, знал прекрасно, куда нам идти, и мы с комиссаром оказались в комнате для допросов, а наша «группа прикрытия» и сам адъютант комиссара — в соседнем помещении, откуда они прекрасно видели и слышали все через стекло, а в самой комнате это стекло выглядело обычной стеной, не отличающейся от прочих."
"Я чувствовала волнение. Что говорить, я знала, я не один раз присутствовала на допросах. Иногда я их даже вела, но чаще это был допрос потерпевших. Сейчас потерпевшая была в нашей лаборатории, и она, конечно, уже не станет ни запираться, ни лгать.
И все равно я волновалась. Можно сказать, меня даже немного трясло, и ладони стали влажными. Мне предстояло вести допрос, хотя бы формально, Суду, конечно, это без разницы, Процедурная Комиссия немного попридирается — для этого и присутствовал комиссар, — но вот королева! А ведь у нее есть право вето на любое наше действие…
Я беспомощно посмотрела на комиссара, и он улыбнулся краешком губ. Мой шеф не упустил возможности сесть сразу же, как вошел, а у меня ноги были словно каменные.
Лампочка на двери мигнула, и створки начали разъезжаться в стороны.
Первым вошел бейлиф, за ним еще один. Их задачей было проверить помещение, хотя что там проверять, но — таков порядок. Затем еще двое ввели мужчину, на голову которого был накинут капюшон, а руки были сцеплены наручниками. Бейлифы усадили его на стул для допрашиваемых, ловко пристегнули ноги специальными наручниками… — наножниками? — к ножкам стула, направились к выходу, последний бейлиф снял с головы мужчины капюшон и тоже ушел.
Дверь бесшумно закрылась, а я рассматривала ректора Магической Академии.
Первое, что меня поразило, — его молодость. Пятнадцать лет назад он отказал мне в приеме. Так сколько ему лет? Мне показалось, не более тридцати, но это было невозможно. Блондин, мягкие волосы чуть ниже плеч, но не бледные, бесцветные, а золотистые. Темные брови, темные глаза, внимательные и уставшие. Синяки под глазами, но это понятно.
Комиссар аккуратно покашлял, и я опомнилась.
