В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Вообще странным образом, непонятно как и когда, они прониклись друг к другу уважением и чем-то очень похожим на дружбу.
– Как раз по нашему! – ответил он, закидывая вещи в багажник «Ровера». – Открою тебе оперативную тайну: у этой конторы серьезные деловые связи с иностранными государствами.
– Ого! Даже так! – Вика, изобразив покорность, согласилась. – Ладно, сатрап, вези нас на свою дачу!
Вот уже третий день Виктория ловила себя на том, что испытывает противоречивые чувства, как в том анекдоте: «смешанные чувства – это когда ваша теща падает в пропасть в вашей машине».
"С одной стороны, она давно так не отдыхала. Дом просто чудесный, как из детской мечты. Не очень большой, два этажа и мансарда, с широким балконом на втором этаже и стеклянной верандой на первом. Этот дом явно любили, холили и лелеяли. Мебель в нем хоть старая, но добротная, ухоженная и такая уютная. А теплая большая деревянная кухня, залитая по утрам солнцем, сразу поднимала любое упадническое настроение. Камин в гостиной, удобные кресла возле него, широкий мягкий диван напротив телевизора, располагающий к созерцательному ничегонеделанию, деревянные кровати в спальнях с пуховыми, как облака, одеялами – словом, все, все умиротворяло и успокаивало.
А уж большой участок с соснами, елями, с разросшимися кустами малины и смородины вдоль забора, с качелями и забытым трехколесным великом у входа настраивал на такое душевное спокойствие, что с трудом верилось, что где-то там, всего в пятидесяти километрах отсюда, в Москве, происходят события, заставившие оказаться здесь Вику с сыном.
С другой стороны, она рвалась туда, в гущу этих событий, мучаясь своим вынужденным бездействием и этой расслабляющей умиротворенностью.
Зато Степан радовался вовсю!
Поселок, в котором находилась дача, был не простой, а очень даже охраняемый, и в большинстве домов люди жили постоянно. Уж что это за дачники были такие, Вика не интересовалась, но про себя отмечала всякие детали. Например, дома в основном без особых выкрутасов и изысков, и таких дворцов, как на Рублевке, здесь не наблюдалось, но то, что все коммуникации, электричество, водопровод, канализация, газ были давно и добротно проведены, а также заасфальтированные дороги по всему поселку и телефоны с московскими номерами, говорило о многом.
Денис рассказал, что в дальнем доме, на окраине, живет бабулька, которая держит коров и снабжает молоком всех желающих, и у нее Вика может брать молоко и молочные продукты.
