В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Ты бегаешь от него, как суслик в поле от коршуна, вон похудела вся, круги под глазами! Вика, что ты творишь?!
– Мамуля! – уговаривала Вика. – Я так стараюсь избежать вот этих разговоров! Вы с Олегом Николаевичем и родители Егора решили, что раз у вас такие замечательные отношения, то у истории непременно должен наступить еще более счастливый конец. А это неправильно! Постарайся меня понять!
– Хорошо, доченька!
Вера Николаевна положила на столешницу нож и морковку, подошла к столу и села напротив Вики.
– Объясни мне то, что я не понимаю."
"– Мамочка! – Вика протянула руки через стол и взяла в ладони мамины руки. – Мы встретились с Егором случайно, увидели друг друга, и нас захлестнула страсть. Это было, я не отрицаю, прекрасно! Мы провели вместе всего одни сутки, и нам обоим казалось, что мы нашли свою половину, навсегда! Я любила Егора безумно и верила ему безгранично! Думаю, что и он в тот момент любил меня и был уверен, что у него это серьезно. Но жизнь, или я не знаю что – бог, судьба, обстоятельства, рок какой-то, развела нас так прочно и так надолго.
– Вика! – шепотом спросила Вера Николаевна, перехватив пальцы дочери и зажав их в ладонях.
Вика посмотрела на маму, помолчала, ей совсем не хотелось таких откровений ни с кем – ни с мамой, ни с самой собой!
– Вика? – настаивала мама.
– Да.
