В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– Боже мой! Девочки, вы совершенно замерзли! – воскликнула хозяйка вместо «здрасте», когда открыла им дверь. – Быстро проходите! Раздевайтесь, вам надо немедленно согреться!
– Нет, нет, Елена Александровна, – пролепетала Ольга. – Мы пойдем, вот портфель."
"– Никуда вы не пойдете! Сережа! – крикнула она в глубину квартиры.
У них явно было какое-то торжество. Хозяйка, молодая, лет тридцати, симпатичная, стройная женщина, была облачена в вечернее платье и туфли на каблуках. Из квартиры слышался шум застолья: смех, звон бокалов, веселые голоса, негромкая музыка.
Елена Александровна, ухватив обеих девушек за рукава, втащила в прихожую и еще раз громко позвала:
– Сергей!
Пальцы на руках и ногах понемногу оттаивали, появилась такая сильная боль, что у Вики навернулись слезы на глаза. Ольга, испытывая то же самое, с шипением втянула воздух сквозь зубы и, стянув перчатки, затрясла кистями.
В прихожую вышел мужчина, одетый для торжества в строгий, темный костюм.
– Что случилось? – весело спросил он.
– По-моему, они обморозились, – ответила Елена Александровна обеспокоенно.
Мужчина громко позвал в сторону комнаты:
– Егор! Иди сюда!
Крикнув, он шагнул к Ольге и стал расстегивать на ней пальто, Елена Александровна, торопясь, снимала дубленку с Вики.
В прихожую вышел еще кто-то, но Вике было так больно, что она уже ни на кого не обращала внимания.
– Егор, они обморозились, надо, наверное, в горячую воду? – спросил хозяин, усаживая Ольгу на пуфик.
– Нет! – ответил мужчина. – Лена, куда их отвести?
Вику подхватили под локоть, куда-то повели, усадили в кресло, она не видела, зажмурившись от боли.
– Сергей, найди две пары теплых носков, и водку, Лена, снимай с нее сапоги и колготки! – отдавал кто-то командирским тоном быстрые и четкие указания.
Тем же тоном ее спросили:
– Как вас зовут?
– Виктория.
– Вика, – стягивая с нее сапоги, велел мужчина, – вам надо снять брюки и колготы.
«Зачем?» – подумала Вика, но безропотно подчинилась.
Вернулся хозяин, принес носки и водку. Вика почувствовала, как на ноги плеснули холодной жидкости, а потом сильные горячие ладони начали растирать ее ступни.
– Не надо, больно! – чуть не заплакала она, стараясь выдернуть ногу из мучавших ее рук.
– Терпи! – приказал экзекутор и принялся за вторую ступню, продолжая отдавать приказы. – Сереж, им надо коньяку выпить.
– Сейчас сделаем!
Растерев ее ступни так, что Вике казалось, будто их ошпарили, он опять распорядился:
– Лен, надень ей носки, а я вторую девочку посмотрю.
