В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Вике натянули на ноги носки и сунули в руки бокал с коньяком. Боль уходила, уступая место ощущению, что руки, ноги и щеки горят огнем.
Девушка выпила коньяк и потянулась за своими брюками, валявшимися возле кресла. Она вытащила из брюк колготки и, не вставая с места, стала натягивать на себя.
– Как вы умудрились так замерзнуть? – спросил тот же командир.
– Мы никак не могли найти дом, там у вас стройка, темно, табличек с номерами не видно, прохожих почти нет, а те, у кого мы спрашивали, ничего не знали, – ответила Ольга.
– Понятно. Ну, что ж, за стол. Напоить, накормить, обогреть душевно, и все будет в порядке. Обморожения нет, – констатировал командующий.
– Вы, наверное, генерал? – спросила Вика, рассмотрев наконец их с Ольгой спасителя.
– Нет, я врач, – усмехнулся он.
– Еще хуже! – вздохнула она.
Он был высокий, худощавый, жилистый какой-то. Темные, слегка вьющиеся волосы и веселые карие глаза немного смягчали волевое лицо: высокие скулы, тонкий, с еле заметной горбинкой, нос, прямые брови, твердый подбородок, красиво очерченные губы – лицо человека, умеющего принимать решения и командовать.
Странно, но Вике показалось, что она знает этого человека, хотя вот абсолютно точно, на сто пудов, никогда с ним не встречалась.
– Мы лучше пойдем, – сделала попытку сбежать Ольга.
– Никуда вы не пойдете! – решительно возразила Елена Александровна. – Все за стол! У Сергея сегодня день рождения, я поэтому так и спешила, что даже портфель забыла.
Их усадили за стол, хозяйка поведала гостям о «героическом подвиге» по доставке ценного портфеля. Гости поохали, стали усиленно ухаживать за девушками, уговаривая попробовать все блюда сразу.
Ольга расслабилась, отказавшись от коньяка, махнула водочки под общие одобрительные возгласы и с аппетитом принялась за еду, сразу же вписавшись в веселую компанию.
Вике такой радости расслабления не перепало. Она чувствовала себя неуютно, неловко, ей не хотелось ни есть, ни пить, ни оставаться в незнакомой квартире.
Вот просто всей кожей чувствовала!
Больше всего ей хотелось оказаться сейчас дома, в горячей ванной с пеной.
Вика спросила, можно ли позвонить, и, извинившись, выбралась из-за стола. Тихо радуясь придуманному предлогу – «надо маме позвонить», дающему ей возможность побыть немного одной, прошла в кухню.
