В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Лучшая защита от любых охранников – нападение!
Собственно, сейчас она могла только нападать, пожалуй, мальчонке, изображающему рыбку, лучше поостеречься.
Вика нажала кнопку звонка.
– Слушаю вас, – ответил ей домофон.
Через стекло она видела, как охранник смотрит на нее.
– Вы не слушайте, а дверь откройте, мне тяжело!
Уж что было в ее голосе и тоне, одному Богу известно, но охранник быстро выскочил из-за своей конторки и побежал к двери.
– Вы к… – распахивая дверь, попытался спросить он.
Вика перебила:
– Придержите дверь! Вы что, не видите, мне неудобно!
Придерживая дверь, он безропотно пропустил женщину.
– Я в тридцать третью! – предупреждая его вопрос, сказала Вика.
– К Егору Дмитриевичу? Я позвоню! – продолжая исполнять свои обязанности, почти попросил ее охранник.
– Не надо! – ответила Вика, проходя к лифту. – Он ждет!
– Пятый этаж, – сдался мальчонка.
– Я знаю! – совсем уж грозно рявкнула Вика, естественно, не зная, на каком этаже находится эта распрекрасная квартира.
Лифт бесшумно распахнул двери, и Вика, шагнув в коридор, устланный ковровой дорожкой, уперлась взглядом в дорогую массивную дверь с цифирками «33», поблескивающими в приглушенном свете.
Постояв перед дверью, Вика двинулась к окну в конце коридора.
Она уложила Степку на широкий подоконник, подсунула ему под голову любимого зайца, приперла спящего рюкзаком, подстраховав, чтобы не упал, и разрешила себе небольшую передышку.
«Ну, и кем же ты стал, Егор Князев, в этой жизни, если живешь в таком доме и ездишь на такой машине?»
Она видела его полгода назад.
Это было вообще нереально – случайно встретиться в Москве!
Степка обожал пирожные, которые готовили в «Рамсторе», и Вика, решив побаловать сына, заехала в магазин после работы. Она перекладывала пакеты с продуктами из тележки в багажник, когда увидела Егора. Он шел по соседнему ряду стоянки, между машинами, толкая впереди себя тележку, загруженную доверху.
Замерев, как под гипнозом, Вика смотрела на него, не отрывая глаз.
Ему сейчас было тридцать семь, но Егор совсем не изменился, только немного поседели волосы на висках.
У Вики защемило сердце и быстро-быстро застучало, шибанув приливом крови к лицу.
«Черт бы тебя побрал! Почему ты бросил меня?!» – забилась болью жилка на виске.
Закрывая багажник, Егор слегка повернул голову в сторону таким знакомым движением, которым обычно ее сын выражал недовольство.
