В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Увидев это, Вика, откинув все обиды и сомнения, сделала шаг по направлению к нему, и в этот же момент услышала:
– Егор!
Она повернулась на голос и увидела девушку.
Молодая, очень стройная, высокая, с длиннющими ногами, растущими оттуда, откуда и положено им расти у таких девушек, она была одета в крохотный топик и коротенькую юбчонку. Туфли на высоченных каблуках несли красавицу с модельной походкой к Егору, а красавица несла тортик, держа коробку за веревку двумя пальчиками.
– Я же просила тебя подождать! – капризно попеняла красотка."
"Он что-то буркнул в ответ и сел за руль, девушка подошла к машине и забралась на пассажирское сиденье впереди. Джип завелся и неторопливо стал выезжать со стоянки. Вика проводила его взглядом, помимо воли запоминая номер.
«Богатый, благополучный, в обнимку с такими ногами! Нам нет места в его жизни. Вот и ладно! Аминь! – решила она, садясь за руль и, загнав назад попросившиеся слезы, утвердила еще раз: – Нет места! И действительно, Вика, все!
Аминь!»
– Наплюй! – велела себе шепотом Вика.
Несколько раз глубоко вздохнув, она решительно подошла к двери, нажала кнопку звонка и не отпускала, повторяя про себя, как заклинание, как молитву:
«Главное – Степка! Главное – Степка!»
Он только начал серию упражнений, когда, разливаясь колокольным звоном по квартире, раздался звонок в дверь.
Колокола звенели и звенели.
Егор понял, что открыть придется, хотя бы для того, чтобы послать звонившего подальше или набить ему морду. Не суетясь, он завершил упражнение, выдохнул и пошел открывать.
Егор распахнул дверь и замер.
«Этого не может быть!» – садануло в мозг как удар, вызывая неосознанное желание тут же захлопнуть дверь.
– Здравствуй! Ты меня, наверное, не помнишь, я…
– Здравствуй Вика, – перебил он.
– Мне нужна помощь! – не спрашивая, а требуя, заявила она.
«Мне, видимо, тоже! И скорее всего, психиатра!» – подумал Егор.
Он не хотел ее впускать ни в квартиру, ни в свою жизнь, ни в свое настоящее, вычеркнув из прошлого.
Пауза затянулась.
Егор не отвечал, не сделал шаг назад, приглашая войти, а задумавшись, бесцеремонно рассматривал гостью.
