Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
– Господи, Ви.
– Прикоснись ко мне, Миллер.
Я наклонилась к нему, предоставляя полный обзор. Твердая эрекция подо мной натягивала ткань джинсов. Я поелозила бедрами, когда его руки забрались под майку. Он обеими ладонями обхватил мою грудь, кружа большими пальцами вокруг сосков.
– Могу я?.. – спросил он хриплым голосом.
– Сними его, – велела я, в ушах грохотал пульс от предвкушения, что Миллер впервые увидит меня обнаженной. Он скользнул ладонями по моим бокам, талии, а затем подцепил край майки. Стянул ее и отбросил в сторону.
– Твою мать, – прошептал он, поднимая голову и встречаясь со мной взглядом. – Ты такая красивая.
Не дав мне ответить, Миллер двинулся вперед, и я ахнула, почувствовав его рот на своем соске, огненный смерч пронесся по позвоночнику и устремился прямиком между ног. Одно прикосновение, и Миллер отстранился.
– Черт, подожди. А твои родители?
– Я установила замок на дверь после того, как они тогда ворвались в мою комнату.
– Ты чертов гений, – пробормотал Миллер, снова наклоняясь к моей груди.
Его язык, нежный, горячий, влажный, обвел мой сосок, в то время как большой палец вытворял то же самое с другой грудью. Миллер пососал и слегка оттянул чувствительный комочек, дразня зубами, когда я подавалась ему навстречу и задыхалась от пронзавших меня вспышек удовольствия. Я выгнула спину, сильнее прижимаясь к нему. Он стиснул ладонями мои бедра и продолжал ласкать меня ртом.
– Мне нужно почувствовать тебя, – выдавила я и нащупала край его футболки. Задрала и стащила ее, на мгновение прервав наш контакт, затем обвила руками его шею и притянула к себе.
Так идеально…
Миллер поцеловал меня в шею, подбородок, потом в губы. Я шарила ладонями по его груди и ниже по животу. Я отстранялась только потому, что мне тоже хотелось впервые полюбоваться его наготой. Его тело такое красивое, гладкое, но под кожей перекатывались твердые мышцы. Датчик в нижней правой части живота тоже был прекрасен. Он поддерживал Миллеру жизнь.
Меня вдруг пронзила реальность происходящего – мы оба голые по пояс, я у него на коленях. Внезапно обострились все чувства. Каждое прикосновение, каждый вдох, каждое мгновение практически ослепляли восторгом, крадя воздух из легких и зажигая все нервные окончания. Дрожащими руками я принялась расстегивать его джинсы, желая большего и не зная, куда это нас заведет.
Миллер поймал мою руку.
– Ты в порядке?
– Да, конечно. Просто… взволнована. Или нервничаю, наверное.
