Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Его глаза снова впились в мои, с губ срывалось рваное дыхание. Я кивнула.
– Да.
Миллер нежно поцеловал меня, потом достал из бумажника презерватив и надел его. Я снова легла на кровать, увлекая его за собой. Он навис надо мной, его тело подрагивало от желания. Я согнула колени, принимая его, сжимая ладонями его бедра, пока он погружался в меня, дюйм за дюймом.
От боли перехватило дыхание.
– Я делаю тебе больно.
– Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
Он медленно толкнулся глубже, и я почувствовала, как растягиваются мышцы, как что-то разрывается, принимает его целиком.
– Господи, Ви, – прошептал он. – Я даже не представлял…
– Я тоже, – выдохнула я в ответ. Мы уединились в собственной безопасной вселенной, разделяя этот опыт наедине друг с другом.
– Все хорошо? – осторожно спросила я. Неуверенно.
Он кивнул в изгибе моей шеи.
– Невероятно. Ты невероятная.
Мы снова поцеловались, теперь более раскованно.
Я прикусила губу от ощущений, исчезающей боли и зарождающегося, пока слабого, удовольствия, обещавшего в следующий раз вспыхнуть ярче. Медленные, осторожные толчки ускорились и становились все сильнее. Он двигался быстрее, постоянно целуя меня, держа мое лицо в ладонях и спрашивая, все ли со мной в порядке. Не позволял мне ни на минуту забыть, что он не терялся в собственном удовольствии, даже когда для слов не осталось места.
Я обхватила Миллера ногами за талию, пока он двигался внутри меня. Обняла его за шею, зарылась пальцами во влажные от пота волосы.
Он хрипло застонал, стиснув зубы.
– Ви…
– Кончай, – выдохнула я. – Кончи в меня.
Мои слова послали его за край. Тело Миллера содрогнулось, лицо исказилось от острого удовольствия. Несколько последних, лихорадочных толчков, и он рухнул на меня.
"В уголках моих глаз собрались слезы и потекли по щекам, когда я обняла его, чувствуя, как вздымается его обнаженная грудь, пока мы пытались отдышаться. Я крепко цеплялась за него и за этот момент, за первый опыт обладания и отдачи себя ему. Он был моим. Всегда был моим с того дня, как мы встретились, а может быть, и раньше.
Взойдет солнце и заберет его у меня, но не те безумные мгновения и несколько часов после. Они останутся со мной, и это прекрасно.
