Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Пока незаметно, но я чувствую, как дерьмовая работа, сумасшедшая учебная нагрузка и даже разлука с Миллером делают меня лучше. Я начинаю понимать, каково это – бороться, чтобы еще больше ценить то, что имею.
«Как это делал Миллер всю свою жизнь».
– Ну, черт возьми, девочка. Похоже, Снежная королева вышла из чата.
Я рассмеялась.
– Надеюсь на это. – Я вырвала ниточку из обивки дивана. – Шай, ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной? Так же, как и я с тобой.
Молчание. Затем:
– Знаю.
– Но я пойму, если тебе будет слишком трудно о чем-то рассказать.
– Хорошо, – ответила она, ее голос был хриплым от слез. Затем она прокашлялась, выстраивая вокруг себя защитные стены. После всего, что случилось, я не могла ее винить.
– Шай?
– Я в норме. Обещаю.
– Ладно. Позвони мне, если что-нибудь изменится. Черт, звони в любом случае.
– Обязательно. Люблю тебя.
– И я тебя люблю.
Я положила телефон и закрыла глаза, позволив себе редкое мгновение незапланированного отдыха и пустив несколько слезинок за подругу, которая так много страдала.
Но только на несколько минут. Затем я села, вытерла слезы и вернулась к работе.
26
МиллерВ дверь Зеленой комнаты громко и настойчиво постучали.
– Пять минут, – крикнула Эвелин.
– Иду, – откликнулся я.
Нажал на ручку и ввел в бедро маленький пузырек инсулина. Я уже колол его, чтобы справиться со съеденными на ужин углеводами и пережить сегодняшний концерт, но мои показатели снова подскочили.
– Черт побери, – пробормотал я, натягивая штаны.
Другие диабетики хорошо справлялись со своей болячкой, но моя борьба не прекращалась ни на минуту. Я следовал планам лечения, считал углеводы, пока в глазах не начинало двоиться, и все равно показатели скакали из крайности в крайность, каким бы аккуратным я ни был. Несколько недель назад я потерял сознание после концерта в Лиссабоне, поэтому лейбл нанял врача, чтобы тот присматривал за мной в течение всего тура, но даже он был сбит с толку.
Я убрал свой инсулиновый набор, до меня, как раскаты грома, докатились громкие крики, топот и аплодисменты двадцати тысяч зрителей на арене «Ти-Мобайл» в Лас-Вегасе. Затем звук стал еще громче – на сцену вперед меня вышла моя группа. Они были хорошими парнями, талантливыми.
