Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
– Мои врачи, – я кивнул на Вайолет, – говорят, что мне нужно притормозить.
Бренда улыбнулась.
– Мы все так благодарны. Нам нет нужды просить вас о большем, чем то, что вы уже для нас сделали.
Я ей верил, но все равно было больно бросать этих детей. Я раздавал автографы и фотографировался с ними. Они благодарили меня и даже не подозревали, что дают мне гораздо больше.
Один ребенок стоял в стороне от остальных. Бренда сказала мне, что судьба обошлась с малышом особенно жестоко и поэтому он ни с кем не сближается.
– Тебя ведь Сэм зовут, верно?
Он кивнул, не сводя глаз с окружавшей нас суматохи.
– Никогда не видел столько еды зараз.
Я с трудом сглотнул, в горле внезапно образовался ком.
– Да, понимаю, о чем ты.
Он поднял на меня свои карие глаза. В них таилась такая глубина, какой не должно быть у восьмилетнего ребенка.
– Я слышал, что в детстве ты был бездомным.
– Верно. Мы с мамой около полугода жили в машине.
– Трудно было?
– Черт, да, еще как. Мне приходилось мыть голову в туалете заправочной станции.
– Отстойно. Но теперь ты знаменитая рок-звезда.
– Ага, но путь к этому был долгим, и мне очень крупно повезло, – сказал я. – Что ты любишь, Сэм? Что бы ты сделал, появись у тебя любая возможность?
– Я хочу стать фотографом.
– Ничего подобного. Тебе нравится фотографировать?
– Да. Энни, моя нынешняя приемная мама, говорит, что у меня неплохо получается.
– У тебя есть фотоаппарат?
Он покачал головой.
– Энни иногда разрешает снимать на ее телефон. Но это не настоящая камера.
Я посмотрел на одного из фотографов, делавшего снимки детей, и резко свистнул, чтобы привлечь его внимание. Он поднял взгляд, и я подозвал его кивком головы.
– У нас тут Сэм хотел бы стать фотографом. Ты не против, если он немного пофотографирует?
Фотограф явно сомневался, стоит ли отдавать свою очень дорогую профессиональную камеру ребенку.
– Если понадобится, я покрою все расходы, – заверил я его. Я не часто пользовался своим положением, каким бы оно, черт подери, ни было. Но этот мальчишка того стоил. Я бросил на парня многозначительный взгляд, мол: «Знаешь, кто я такой?», на который Вайолет наверняка закатит глаза, если увидит.
– Да, конечно, – ответил фотограф.
