Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
– Ты пустишь меня в свою спальню?
Я снова принялась карабкаться по шпалере.
– Да. Я никогда не делала ничего неправильного, но сегодня у меня праздник, а они кричали друг на друга в мой день рождения, поэтому поделом им. – Я посмотрела на него через плечо. – Так ты идешь или нет?
– Наверное.
– Ну давай!
Я вернулась в свою комнату, и Миллер последовал за мной. Я отодвинула лампу, чтобы ему было удобнее. Он перелез через стол и грациозно спрыгнул на пол.
– Теперь мы знаем, что решетка выдержит нас обоих, – заявила я.
Не знаю, почему мне казалось это важным, но интуиция подсказывала, что Миллер не в последний раз залезает в мою комнату.
Но теперь, когда мы стояли рядом в свете настольной лампы, у меня внутри все перемешалось. Немного страха, волнения и предвкушения. Он был выше меня на несколько дюймов, а голубые глаза казались бездонными. Серьезный, задумчивый взгляд. Я не встречала такого ни у кого из знакомых мне детей, кроме, возможно, моей лучшей подруги Шайло.
Миллер заметил, как я наблюдаю за ним, сцепив руки перед собой.
– Что? – настороженно спросил он.
– Не знаю, – ответила я, поправляя очки и теребя прядь черных волос. – Теперь, когда ты здесь, все немного… по-другому.
– Я не собираюсь ничего красть. И не причиню тебе вреда, Вайолет. Никогда. Но если хочешь, я уйду.
– Я не хочу, чтобы ты уходил."
"Выражение лица Миллера на мгновение смягчилось, а плечи расслабились.
– Ладно, – хрипло произнес он. – Я останусь.
Сердце болезненно сжалось от прозвучавшей в его голосе благодарности.
Как будто он не привык, что ему рады.
Миллер отвел от меня взгляд – наверное, я буквально пялилась на него – и осмотрел мою безукоризненно чистую комнату с большой двуспальной кроватью и белым покрывалом с рюшами. Всю стену напротив окна занимали книжные полки, а остальное пространство украшали постеры с Мишель Обамой, Рут Бадер Гинзберг и футболисткой Меган Рапино.
– Разве девчонки не завешивают стены плакатами с актерами и рок-звездами?
– Да, потому что все девушки одинаковы, – усмехнулась я.
– Здорово. – Миллер округлил глаза, когда увидел мою ванную. – У тебя есть собственная ванная? Вау. Прикольно. – Он недоверчиво покачал головой и выглядел при этом очень странно.
– Ну хорошо, тогда, эм, жди, – произнесла я. – Пойду принесу торт.
