Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
7
Вайолет"
"Огромный двухэтажный дом Ченса Блейлока на Оушен-авеню оглушал «Годзиллой» Эминема и веселыми разговорами сотни гостей. Басы чувствовались еще на улице, когда мы с Эвелин шли по дорожке, бормоча проклятия. Я воевала со своим обтягивающим мини-платьем. То одергивала вниз, то подтягивала наверх, чтобы лучше прикрыть грудь.
– Ты можешь расслабиться? – попросила Эвелин, выглядя потрясающе в черных легинсах и черном топе-бюстье. – Ты просто огонь. Ривер слюной захлебнется, когда тебя увидит.
– Чувствую себя полуголой.
Она ухмыльнулась.
– Вот именно.
В прошлой жизни на подобные мероприятия я бы надела исключительно джинсы и толстовку. Это была моя первая домашняя вечеринка, и я чувствовала себя самозванкой. Или шпионкой с «другой стороны», которая явилась подсмотреть, как развлекаются крутые ребята.
Они увидят меня насквозь.
Но потом я отругала себя за глупость и вспомнила, что однажды сказал Дэвид Фостер Уоллес: «Ты будешь меньше волноваться, что о тебе подумают другие, если поймешь, как редко они о тебе думают вообще».
Внутри дома было темно, только кое-где горели маленькие лампы, а над аудиосистемой висела гирлянда. Комнаты наполняли гости. Они разговаривали, танцевали, целовались. Большинство с красными стаканчиками в руках. Каждый уголок дома заполняли люди и музыка.
Эвелин взяла меня за руку.
– Кухня. Нужно взять себе выпивку.
Мы протиснулись сквозь толпу и оказались в просторной, ярко освещенной кухне, которая буквально ослепляла после сумрака остальной части дома.
Из кухни открывался вид на большой задний двор, где вокруг бассейна тоже продолжалась вечеринка. Гирлянды сверкали разноцветными огоньками, а на шезлонгах кучковались гости, из рук в руки кочевал тлеющий огонек косяка.
Компания футболистов разбила лагерь вокруг бочонка с пивом рядом с огромным кухонным островом из серого мрамора, усеянным бутылками, пустыми стаканчиками и салатницей с вишнево-красным пуншем. Среди компании был и Ривер.
– Привет, мальчики.
Я закатила глаза и покраснела.
– Ну спасибо.
– Тише, он идет.
Ривер, в джинсах, белой футболке и клетчатой рубашке, расстегнутой и с закатанными рукавами, обошел кухонный островок, и Эвелин отступила в сторону. Футболка облегала каждую линию мышц груди, но его предплечья просто завораживали.
– Привет, – поздоровался он.
