Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
«Что со мной происходит?»
Песня закончилась, и наступила тишина, пока Холден, все еще стоявший на обеденном столе, не бросил в потрясенную тишину:
– Да это же охрененно!
Гости вдруг разразились радостными возгласами и аплодисментами, и именно тогда я вырвалась из оцепенения. Я тоже захлопала. Хлопала так сильно, что запекло ладони, улыбалась так широко, что начало сводить скулы. Сердце переполняла радость и восторг, но по щекам катились слезы.
Миллер стал свидетелем моей реакции. Выражение его лица смягчилось, и он начал подниматься, но я протолкалась сквозь толпу к парадной двери и скрылась в ночи.
8
Миллер«Я потерял ее».
Сердце уже разлетелось на миллион осколков, когда я наблюдал, как Ривер идет за Вайолет в чулан. И снова треснуло, когда она убежала.
«Беги за ней. Скажи ей. Сейчас»."
"Я собрался последовать за Вайолет, но внезапно появился Фрэнки Дауд со своими друзьями, Майки и Тэдом. Они окружили меня и оттолкнули назад.
– Ну-ка, посмотрите, кто сорвал нам вечеринку. Куда-то торопишься, Стрэттон? – поинтересовался Фрэнки, толкая меня.
– Отвали, придурок, – прорычал я.
Эмбер взяла меня за руку и тихонько шептала что-то о том, чтобы я вернулся и сел с ней. Я стряхнул ее ладонь.
Фрэнки усмехнулся.
– А то что? Снова велишь своему сбежавшему из тюрьмы охраннику мне вмазать?
Ронан встал позади меня, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.
При виде Ронана у Фрэнки округлились глаза от страха, и он зарычал:
– Ты гребаный покойник, чувак! Ты понятия не имеешь, кто я такой.
– Я знаю, кто ты. – Казалось, будто голос Ронана шел из-под земли. – Мне точно известно, кто ты.
Туго натянутые струны напряжения между нами пятерыми были готовы лопнуть. А Вайолет уходила все дальше…
– Чувак! Какого хрена ты творишь?
Вечеринка затихла и все взгляды обратились к обеденному столу. Холден отбивал чечетку посреди разбитого стекла на столешнице из красного дерева, и изображал сопливую версию песни «Singing in the Rain».
– Родители меня на хрен прикончат! – бушевал Ченс. – Кто-нибудь, помогите мне снять этого придурка со стола.
Холден рассмеялся и отпрыгнул в сторону от руки Ченса. Из кухни появился Ривер.
– Шоу окончено, – произнес он холодным и низким голосом.
