Артём — популярный блогер из московской элиты, Настя — провинциальная воровка. Их встреча становится началом страстной любви, которая не признаёт социальных различий и преград. Но смогут ли они преодолеть противостояние двух миров и доказать, что настоящие чувства сильнее предрассудков?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Девушка не нашего круга»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Артём — популярный блогер из московской элиты, Настя — провинциальная воровка. Их встреча становится началом страстной любви, которая не признаёт социальных различий и преград. Но смогут ли они преодолеть противостояние двух миров и доказать, что настоящие чувства сильнее предрассудков?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Артём — популярный блогер из московской элиты, Настя — провинциальная воровка. Их встреча становится началом страстной любви, которая не признаёт социальных различий и преград. Но смогут ли они преодолеть противостояние двух миров и доказать, что настоящие чувства сильнее предрассудков?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Наверное, о том, как свое дельце провернуть… А вторая? Черненькая?
– Она от столика отходила надолго… Светленькая сидела, мужик тот – тоже, а ее все не было. Три композиции я успел исполнить – «Стренджер ин зе найт», «Леди ин ред» и еще «Облади, облада», – и только тогда она вернулась.
– А где была? В туалете?"
"– Похоже да. Оттуда шла. Хотя у нас не «Максим», долго сидеть в уборной условий нету. И странно, я еще подумал: почему одна ходила? Девушки обычно вдвоем уборную посещают, сговариваются там между собой или хихикают, сплетничают. А эта – одна отправилась. И сумку свою не оставила за столом, хотя подружка сидела, могла приглядеть. А сумка у нее вроде дамская была, но большая, тяжелая. Нет, с поклажей отправилась. Не понимаю зачем.
– А вы когда-то раньше их видывали?
– Не могу сказать со всей определенностью. Возможно, видел.
– Здесь? В Каравайном? В кафе?
– Э нет, это вряд ли. Здесь точно нет.
– А где тогда?
– Где-то тут, в здешних местах, на Кубани видел.
– А где вы тут у нас побывали?
– Э, молодой человек, я здесь живу двадцать семь лет, в самых разнообразных местах проживал! Сочи, Адлер, Мацеста, Кубанск, Пицунда, Гагры…
– Это не Кубань, – машинально поправил я.
– Да, знаю, Абхазия, я там жил еще до войны, замечательный край был! Всесоюзная здравница! В Анапе я жил, в Геленджике три лета провел, в Казацке, в станице Красивой! В Тамани, в Азове! Керчь, Ялта, Севастополь, Мисхор…
– Это Крым.
– Это неважно. Столько людей перед глазами проходит – разве упомнишь! Но где-то я их обеих раньше видел, точно. А где – не упомню.
– Они опасные преступницы, – напомнил я.
– Да понял я тебя, пытаюсь сообразить, с чего они мне знакомы.
Я видел, что человек не рисуется (если только самую малость), не наигрывает – он и впрямь, возможно, встречал девчонок, но не может припомнить где конкретно. Или – добросовестно заблуждается, что видел. Такое ведь тоже бывает. Особенно если свидетель злоупотребляет зеленым змием.
– Ты здесь, парень, в Каравайном служишь?
– Я из краевого управления.
– Когда уезжаешь?
– Возможно, скоро. – Всегда надо у потенциальных свидетелей, даже добросовестных, создавать синдром дефицита – типа, вспомнить и сказать надо как можно раньше, желательно прямо сейчас.
– Тогда давай. Я сегодня вечером еще вспоминать буду и с утра на свежую голову… А ты сюда завтра загляни. После четырех я всегда здесь.
Я подумал, что при привычках, которые продемонстрировал Хачик, понятие «с утра на свежую голову» – оксюморон.
