В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
Мы вышли на улицу Красная. Идти куда-то в заведение (как он предложил) я отказался наотрез, и мы присели на железный бордюрчик, что ограждал пешеходную часть улицы от проезжей.
Приближался Новый год, на улице было полно людей и машин, и никто на нас никакого внимания не обращал. Сегодня выдался хороший денек, и хоть солнце уже село, в Кубанске было тепло, градусов пять, наверное.
Мой спутник полез в карман и показал мне удостоверение.
– Ты все этих двух деффок ищешь? – Он даже использовал мой лексикончик, это я везде называл сестер Баскаковых в частном порядке именно деффками. – Не надо, не трудись. Отдохни от этой мысли.
– Что значит «ваши»?
Он хохотнул:
– А то и значит. Можешь считать, выполняют особое задание нашей службы.
Авторы благодарят
За помощь в разработке преступлений и последующего их расследования наших постоянных консультантов:
– Олега ПЫТОВА, частного детектива, хозяина сыскного агентства «Сыщик. РУ»;
– Сергея АПОНИЦКОГО, бывшего оперуполномоченного уголовного розыска, ныне преподавателя кафедры права РЭУ им.
За помощь в романных медицинских диагнозах и манипуляциях – Сергея ЧЕРНЫШОВА, руководителя нашей группы («Анна и Сергей Литвиновы – знаменитый тандем») в социальной сети «ВКонтакте» (кстати: присоединяйтесь – vk.com/litvinovy_official) и при этом – сотрудника «Скорой помощи» в городе Ельце.
Все консультанты терпеливо отвечали на множество наших вопросов, в том числе самых дурацких, и если мы в своем романе в итоге что-то наврали по части того, как бывает на самом деле, это ни в коем случае не их вина – а только авторская оплошность, возникшая от нашей тупости, либо от неправильного понимания – или свойственного едва ли не всем романистам стремления приукрасить и облагородить окружающую действительность.
