В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
* * *Спустя месяц
В Лондоне есть место, которое посещает едва ли не каждый гость Британии. И это не мост Тауэр, не здание парламента и даже не колесо обозрения «Миллениум». (К историческим местам кое-кто может и не добраться, проигнорировать: «Что мы, старины не видывали?!») Однако почти все туристы – а особенно обеспеченные люди из России, Казахстана, Украины, Поднебесной, арабских стран – считают своим долгом зайти в универмаг «Селфриджес».
Именно этот универмаг перенял эстафету модного места от изрядно обветшавшего «Харродса».
Богатые туристы прикупают там кто костюмчик от «Бриони», кто мокасины от «Тодса», а кто свитерок от «Шанель».
Там на последнем этаже есть вечно шумный бар, где многие гости Альбиона не прочь отдохнуть от утомительного шопинга, махнуть мимоходом один-другой коктейль, бокал шампанского или чашку чая.
И вот здесь, у стойки этого бара в «Селфриджесе», мы снова видим наших героинь, Настю и Юлю. Обе они улыбаются направо-налево, одеты по винтажной, чисто лондонской моде и выглядят эффектно и победительно.
И какой-то незнакомый мужик – дюжий, рыжий, ражий, бородатый, с пакетом от «Берберри» – по виду и по акценту судя, американец, южанин, техасец – протискивается к ним обеим и спрашивает:
– Ледис, могу ли я угостить вас коктейлем?
Капитан Косаткин
За свои «похождения в столице» (как выразился наш полкан, начальник управления) я, конечно, огреб по полной. Грозили даже неполным служебным соответствием, но в итоге все ограничилось целой корзиной пиндюлей. Ну, к этому нам, ментам или копам, называйте как хотите, не привыкать.
Но если вы думаете (воспользуюсь словесной конструкцией майора Жерехова, участкового из станицы Красивой), что с меня сняли задачу розыска преступниц, сестер Баскаковых, вы глубоко заблуждаетесь. И еще больше, коль скоро полагаете, что я сам от них отвял.
Напротив, я стал рыть землю еще ревностнее. Найти и наказать сестричек теперь стало делом моей чести.
За домом Баскаковых приглядывал через своих людей участковый Жерехов, однако в станице Красивой они больше не появлялись.
Телефоны деффок молчали. Прослушка матери, Ирины Максимовны, тоже ничего не давала.
Я вызвал ее на допрос – честь по чести, повесткой, в краевое управление. Жерехов вручил ей повестку лично, под роспись. Пусть помучается, не поспит ночку от волнения, потом будет в автобусе три часа трястись, все думать, что ее будут спрашивать и что ей отвечать.
В управлении я допросил мамашу под протокол. Пугал, что посадим за укрывательство.
