В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
(А где еще столь ярко проявляется характер, индивидуальность, да и подсознательное, как не в творчестве!) Но постепенно писания и особенно снимки Артема ее захватили. Она искренне радовалась, что Кудряшов пусть из больницы, но постепенно возвращается к работе. С удовольствием просматривала его короткие заметки, посвященные госпиталю, врачам, медсестрам, южной поездке. С предвкушением открыла большой материал блогера о давнем убийстве в Казацке.
А когда начала читать и дошла до фамилии Подгребцов, лишилась чувств.
* * *Кирилл Косаткин, капитан полиции
Взять подозреваемого, а затем впоследствии его расколоть – это одна история.
Колоть ведь можно до бесконечности – вдобавок ни одно признание собственной вины (об этом на первом курсе юрфака учат) не является достаточным доказательством совершения преступления.
Взять злодея с поличным, заполучить неопровержимые улики его преступной деятельности – история совсем другая. Звучит гораздо лучше.
И совсем третья песня – закрыть его не только с поличным, но и одновременно с подельниками.
Само собой, после подобного виртуозного задержания гражданину преступнику ничего не остается, кроме как колоться и всех сдавать – а нам быстренько оформлять показания и передавать дело в суд.
Поэтому можно иногда потратить время, силы, да и ночку не поспать, сидючи в засаде, чтобы в результате закрыть разбойника со всеми потрохами.
Конечно, могут они и НЕ окупиться – если кто-то налажает.
Гараж в станице Запорожской, в поселке биофабрики, опера из райцентра пасли давно. Разработали хозяина, Илью Утяцкого двадцати семи лет, в прошлом дважды судимого за угон автотранспорта, безработного.
С фотографии, сделанной для паспортного стола, на меня смотрел молодой красавец с длинными волосами и порочным лицом.
Как он жил до сих пор, этот красавчег, что делал по жизни – о том свидетельствовал его послужной список. По ранней молодости – пил, покуривал травку, еще по малолетке имел приводы за угоны соседских «Жигулей». Потом гражданин барыга отслужил в армии, вернулся, снова попался, опять на угоне. Теперь уже сел реально. И видимо, там, на зоне, получил дополнительную квалификацию, что помогла ему теперь организовать устойчивое преступное сообщество.
